Длинный, обклеенный огромными плакатами с изображением инструментов и строительных материалов, сейчас он был полностью изрисован черной краской — свастики, матерные слова и проклятия. Раскуроченные металлические перила, измятая жестянка мусорного бачка, выбитые плитки на ступеньках и очень много народу.
Смотреть на все это было страшно и больно. Ком встал в горле, хотелось закрыть глаза, чтобы ничего этого не видеть: разруху, вандализм, потерянное лицо отца, который уже вышел из машины и, сгорбившись, стоял у своего детища.
— Блин… — процедил Лешка, выбираясь наружу.
Вылезла следом, но подойти не решилась, продолжала неподвижно стоять. Холодный ветер трепал волосы, шапку я надеть забыла. Руки потянулись к капюшону, когда сзади раздался окрик.
— Надо же, столичная штучка явилась!
Морозов-младший стоял у огромного черного джипа, припаркованного чуть в стороне. Высокий, полный, во всем черном, с золотой цепью наперевес. Волосы подстрижены ежиком, что усиливало неприятное впечатление вкупе с массивной челюстью и приплюснутым носом.
Наши его не видели, занимались осмотром и подсчетом нанесенного урона.
Поправив куртку, я нехотя подошла ближе. Здесь, у всех на виду, этот отморозок ничего мне не сделает.
— Морозов, — холодно кивнула, пряча руки в карманы куртки.
— Вика-Вика-Виктория, — насмешливо протянул он, осматривая меня с ног до головы поросячьими глазками. — Все хорошеешь.
— Пришел полюбоваться на дело рук своих?
— Я тут ни при чем, крошка.
— Ну конечно, не в твоих правилах руки марать. Предпочитаешь отдавать приказы и стоять у руля.
— Есть доказательства? — спокойно уточнил он и плотоядно оскалился.
— Что тебе нужно?
— Я не знал, что ты в городе.
— А я должна была сообщить?
— Говорят, что за холодной внешностью скрывается очень горячий темперамент, — продолжил мужчина. — Давно хотел узнать, так ли ты темперамента.
— Пошел к черту, — процедила в ответ и собралась уйти, но, подавшись вперед, он неожиданно схватил меня за руку.
— Куда собралась? Я еще с тобой не закончил.
— Руки убрал.
— Ты же понимаешь, что это лишь предупреждение и дальше будет хуже? Но я могу уговорить отца передумать, если ты будешь хорошей девочкой. Послушной и кроткой.
Сомневаюсь, что его папочка согласится на подобное. Младшенький просто захотел под шумок не только магазин получить, но и поиметь недоступную дочку хозяина.
Ублюдок!
— Руки убери! — вновь процедила я.
На нас уже начали обращать внимание. Еще чуть-чуть, и вмешаются родные, а мне этого не хотелось.
