Как Ник подошел к стулу, где лежали вещи, и начал одеваться, как шуршала одежда и тихо скрипел пол под ногами.
— Тридцатого утром жду тебя в Москве в своей квартире. — В голосе проскальзывала злость, которую хищник пытался скрыть, но я все равно ее чувствовала.
— Хорошо.
— Вещи не забудь.
— Конечно.
Я все еще не могла поверить, что выиграла и получила долгожданную передышку.
Все то время, что Ник одевался, я простояла у двери, внимательно рассматривая узор на обоях, будто от этого зависела сейчас моя жизнь. На самом деле не жизнь, а свобода.
Дуновение ветерка, и Н’Ери внезапно оказался рядом, так близко, что я чувствовала тепло его тела. Сердце сделало кульбит и замерло.
Пальцы осторожно касались моих волос, заправляя пряди за ушко, неуловимо дотрагиваясь до щеки, очерчивая абрис лица.
— Мой номер у тебя есть. Позвони, и я приеду.
Слова обещания и приглашения, которые так хотелось принять.
— Ты же знаешь, что этого не будет. — Я все-таки взглянула в его глаза, прямо, открыто.
— Знаю, — грустно усмехнулся он.
От завтрака Ник отказался. Поблагодарил за приют, пожелал удачи и счастливого Нового года, сослался на срочные дела и вышел на улицу. Я отправилась его провожать, схватила пуховик и уже начала надевать, но была остановлена.
— Не стоит, — покачал головой хищник. — Куда собралась с голыми ногами? Там мороз. Заболеешь ведь. Сам дойду.
Он был прав, но я почему-то чувствовала неловкость.
— Спасибо, Ник.
— Всегда рад помочь.
Надев пальто, он последний раз посмотрел на меня долгим непонятным взглядом, кивнул чему-то и повернулся, собираясь уйти.
— Ник, — быстро произнесла я, вспомнив, что не давало мне покоя. — А кто такая шаери?
Плечи заметно напряглись, и сам он словно застыл.
— Шаери, — неожиданно хрипло произнес мужчина, хмыкнул, но оборачиваться не стал. — Расскажу потом. Удачи, Измайлова.
И ушел, оставив меня в коридоре, сжимающую пуховик со странным чувством, что что-то я упустила. Что-то очень важное и серьезное.
Остаток дня прошел нормально. Дашку и Леху я не убила, но провела разъяснительную беседу, вдоволь наигралась с Милкой, помогла маме по хозяйству, отказалась от очередного важного разговора с Андреем, на котором он настаивал, вновь и вновь названивая по телефону.
А вечером за мной приехали.
— Виктория Измайлова? — В дверях стоял высокий худощавый мужчина в кожаной куртке нараспашку, в его волнистых русых волосах серебрился снег.
— Да, — растерянно ответила я, смотря прямо в нечеловеческие глаза желтого цвета.
