— Тогда с вас и начнём. Выходите в центр аудитории.
И Вербенов вышел. Под смешки однокурсников.
— Попрошу тишины! — гаркнул магистр, и все резко замолкли. — Павел Константинович, какое заклинание даётся вам хуже всего?
— Сворачивания крови.
— Вот его и продемонстрируйте.
— Эм-м. А на ком? — парень осмотрелся по сторонам, но в аудитории не было ни одного раненого.
Оно и понятно. В первую очередь целители учатся лечить себя, как мне Юля рассказывала.
— На нашем учебном манекене, — улыбнулся магистр и подошёл к высокому предмету прямоугольной формы, который располагался позади места преподавателя и был прикрыт белой простынёй.
— Манекене? — не поверил в сказанное Вербенов.
— Именно, — ответил магистр и снял простынь.
В высоком прямоугольном аквариуме, заполненном прозрачной жидкостью, стояло человеческое тело. Без головы. Да и половых признаков у «манекена» тоже не было.
— Какая гадость, — прошептала мне на ухо Юля.
— Ты же целитель, разве у тебя ещё чувство брезгливости не атрофировалось? — тихо усмехнулся я.
— Ещё нет…
Помимо нас, шепталась вся аудитория. Манекен произвёл сильное впечатление.
— И как ему кровь пустить? — спросил Вербенов у преподавателя.
Иван Иванович начертил пальцем на стекле руну, и из открытой шеи манекена полилась кровь.
— Вот, пожалуйста. Можете работать, — магистр отошёл ближе к первым партам.
Конечно, ведь от заклинаний первокурсников можно ожидать чего угодно. Вплоть до взрыва этого несчастного манекена, как я предполагал.
Опыта-то у нас не было, а вот силы — хоть отбавляй."
"Вербенов произнёс заученное заклинание и демонстративно поводил рукой над шеей манекена. Но кровь, или какой-то ее аналог, неизвестно что было внутри манекена вместо того, чтобы свернуться, стала вытекать ещё сильнее. И так за пару секунд она заполнила всю прозрачную жидкость, скрыв за красной пеленой тело манекена.
— Плохо, Вербенов, садитесь, — вздохнул магистр. — Вас только умерщвлять пока можно отправлять.
— Но вы же сами сказали…
— Садитесь! — отрезал Иван Иванович.
Вербенов вернулся на место. Но нацепил на лицо максимально недовольное выражение. Ничего, скоро спесь спадёт и с этого аристократа. Судя по всему, Иван Иванович об этом позаботится.
— Так, кто хочет быть следующим? — спросил магистр, потирая ладони.
Юля опасливо подняла руку.
— Юлия Игоревна, проходите к манекену, — сказал Иван Иванович и начертил на стекле, под которым скрывался наш подопытный очередную руну.
