А то мне, казалось, достаточно один раз выделиться за учебный день. Ещё раз не хотелось. А я в себе не сомневался, учитывая настолько сильный мой родовой дар.
Марисса посмотрела в листок с расписанием и ответила:
— У нас два смежных занятия по расписанию. Первое — теория. Второе — практика.
— Вот чёрт!
— Ты что уже успел устать? — усмехнулась девушка, перенимая мою привычку вечно задавать неудобные вопросы.
— Нет. Я полон сил и энергии. Для всего, чего захочешь, — подмигнул я ей. — Но на самом деле не хочу выделяться.
— Тогда можем пересесть на заднюю парту.
— Это ещё зачем?
— Там тебя точно не запомнят.
— Нет, это плохой вариант. Я же хочу стать лучшим в академии, — признался я о своих намерениях.
— Зачем тебе это?
— А зачем мне быть на вторых ролях? Я привык добиваться своего. А как иначе стать сильнейшим в этом мире и возвысить клан?
— Логично. Мне нравится этот мир. Тут всё можно списать на нужды клана.
— Ну, почти, — улыбнулся я.
— А нашему клану не нужно новое платье? Голубое, — состроила глазки Марисса.
Этому хитрому приёму она научилась у Юли.
— А тебе оно нужно?
— Конечно. Платьев много не бывает!
— Ты говоришь, как Юля. Мне кажется, она плохо на тебя влияет, — усмехнулся я.
— Ничего не могу поделать. Вика совсем замкнулась в себе. А со Светланой мы не настолько близки, чтобы обсуждать…
— Платья? — перебил её я.
— Нет. Обычно мы обсуждаем тебя. Ну, и платья.
— Хорошо. Купим тебе платье, когда выйдем в основной мир.
И так раз в неделю каждая из девушек подходила ко мне.
Даже Светлана. Только у неё запросы были повыше. Например, летом я купил ей колье из редких красных макров. Потратил на него полмиллиона рублей, но радостная улыбка Светы того стоила. Теперь она одевает мой подарок почти на каждый приём."
"Мне вообще начинает казаться, что у девушек есть какой-то график. Ведь они подходят по очереди. В одни и те же дни недели. Х-м-м. Мне для них ничего не жалко, но это уже смешно.
Вот зачем Мариссе сто первое платье? Я даже спрашивать не стал. Себе дороже… Пусть лучше у неё будет тысяча платьев и ни одной претензии ко мне.
Пока я размышлял, в аудиторию зашёл преподаватель и встал возле доски, которая занимала всю стену. Она, кстати, была не привычного зелёного цвета, как в обычных школах, а синего, в цвет воды на глубине моря.
Преподаватель представился. Звали его Осетров Налим Витальевич. Это был высокий, худощавый мужчина с сединой на висках, а носил он преподавательскую форму академии, как и все учителя.
