Но стоило мне зайти, как Морф прокричал:
— Я нашёл! Нашёл!
— Что нашёл?
Трактат открылся на середине. Я опустил взгляд к страницам, и у меня чуть челюсть не отвисла. Да, пожалуй, за такую находку надо ещё пару литров крови трактату заказать.
Глава 8
Месть
Пока меня не было, Морф изучил взятую в аренду книгу о древних артефактах. Трактат сделал короткую выжимку и вывел конспект чернилами из крови на своих страницах."
"Здесь была целая глава об обратной расшифровке заклинаний. А именно это я искал. Из написанного я выяснил, как составить схему обратного заклинания.
Но требовался ключ. Особое магическое слово, придуманное при создании первого живого артефакта в моём роду. А знал его только тот, кто уже триста лет, как мёртв. Походу, придётся всё-таки искать некроманта. А так не хотелось. Но, благо в академии достаточно магов смерти, с которыми можно договориться.
Займусь этим уже после дуэли.
Увлёкшись изучением материала, совсем потерялся во времени. Опомнился лишь от стука в дверь.
— Кто там? — прокричал я.
— Это Юля! За тобой там секундант Черепахова пришёл!
— Уже иду.
Я закрыл книгу и сказал Морфу:
— Если вдруг я не вернусь, что маловероятно, передай эти знания кому-нибудь из наших. Лучше — Мариссе. Она быстро всё поймёт.
— Чего это я должен ещё кому-то служить?
— Да будет тебе кровь. Завтра должны привезти!
— А, ну тогда ладно.
— Вот же ты продажная книга, — усмехнулся я и вышел из комнаты.
— Я не продажный. Просто у меня аппетит ещё с прошлой жизни хороший.
— Это я заметил.
Я позвал Ваню, который ждал меня в гостиной, читая книгу про воздушную магию, и мы вместе вышли из апартаментов.
Секундант Черепахова в форме слуг академии ждал меня у лифта.
— Опаздываете, Сергей Александрович. Господин вас уже полчаса ждёт, — сказал мне краснощёкий парень.
— Ещё никто на моей памяти не спешил умереть. Твой хозяин первый, — усмехнулся я.
Парень промолчал. И молодец. Нечего с аристократами в конфликт вступать, я же и за его увольнение подсобить могу.
Слуги в академии не просто так ведут себя максимально учтиво. Тут такие правила, что три выговора и увольнение. А один выговор равен жалобе аристократа. Конечно, директор рассматривает каждую жалобу лично, но что-то мне подсказывает, что он отнюдь не на стороне простолюдинов.
Шли по аллее к статуе, и слуга Черепаховых выбился вперёд. Погода стояла тёплая. Но настроение не позволяло ей насладиться. Важные дела не выходили у меня из головы.
