— Союз заключается с разрешения главы клана, — высказал я свои мысли, уже рассматривая в голове новый план.
— Он уже спит, — сказала Вика.
— Да разбудить-то не проблема, — махнул я рукой.
— Ты правда готов принять нас в клан? — удивился Сухоносов.
— Да, мы же с тобой уже обсуждали это. Союзники нам нужны, но император чётко разграничил число родов, которые я могу принять.
— Поэтому ты хотел выкрутиться через невесту? — уточнила Вика. — Не прокатит. Ведь тогда в клан вступит Иван, но без Насти.
— А в клане опеку будет оформить значительно проще, — парировал я.
— Да, поэтому принимай обоих. Если девочка будет в союзе родов, её не посмеют забрать.
Правоту сестры признавать не хотелось. Но другого варианта у меня особо не было. Настя ещё слишком мала, чтобы ей мужа предлагать.
— Сергей, я тебя не подведу! — начал распыляться в обещаниях и благодарностях Иван. — Я в курсе, чем занимается ваш клан, выполню любую работу!
Я поперхнулся от такого заявления.
— Тебе пока учиться надо. А потом будешь последствия прорывов устранять.
— А я думал…
— Что по большей части мы занимаемся убийствами? Спешу тебя разочаровать. У нас есть свой кодекс, и не каждый заказ мы берём. И этим занимается меньшая часть клана.
Настя с интересом слушала. Но ни капли страха на её лице не было.
— А мне можно будет? — внезапно с энтузиазмом спросила девочка.
— Что можно? — переспросил я.
— Я хочу убивать плохих людей. Таких, как тот, кто держал меня в плену.
У всех находящихся в гостиной округлились глаза, а челюсти чуть ли не упали на пол.
— Это занятие не для таких милых девочек, как ты, — первая заговорила сестра.
— Но ты тоже милая. Разве тебе это мешает? — надула губки Настя."
"— Нет, но меня с детства учили.
— А я ещё маленькая, меня можно научить, — девочка специально съёжилась, чтобы казаться ещё меньше.
Сестра развела руками всем видом говоря, что здесь она бессильна.
— Это решает глава клана, — ласково сказал я девочке, чтобы плавно перенести эту тему на потом.
А потом она уже, возможно, забудет об этом странном мимолётном желании. Оно наверняка основано на чувстве глубокой обиты к похитителям, которые уже мертвы.
— Так реши, ну пожалуйста, — жалобно протянула она.
— Я не глава клана. Это решает мой отец.
— А когда мы к нему пойдём?
— Утром. До занятий, — говоря это, я вопросительно посмотрел на Ивана.
Он кивнул.
— Тогда сейчас иди спать, а утром возвращайтесь. Хорошо? — ласково спросил я у девочки.
— Хорошо.
