Видимо, знакомство с Иванной и стало заключительным фактором для принятия решения. Конечно, ведь кому-то из клана пришлось бы взять на себя воспитание девочки. А тут выясняется, что никого уговаривать и не придётся.
— Да, я хочу научиться! — закричала девочка.
— Об этом мы подумаем позже.
Всё это время Иван не отводил взгляда от Иванны. Было бы прекрасно, если бы интерес колдуньи переключился на него. А то мне трёх супруг пока за глаза хватает. И это мне всего восемнадцать лет.
— Значит, принимаешь их в клан?
— Да, если Иванна захочет взять на себя опеку от лица нашего клана, — сказав это, отец вопросительно посмотрел на девушку.
— Конечно! — ответила она.
— Я могу остаться здесь, с тобой? — обрадовалась Настя.
А вот теперь все взгляды переключились на Ивана. Это была его сестра, поэтому мы ждали его решения.
— Можно. Но я буду навещать тебя каждые выходные, — разрешил старший брат девочки.
— Ура! — воскликнула Настя.
А на лице Иванны читался такой же детский восторг.
После завтрака я проводил своих друзей в кабинет отца.
Там они принесли клятву главе клана, и Иван подписал нужные документы, которые отправятся в имперскую канцелярию.
Настя осталась с Иванной, а мы с Иваном вернулись в академию. Занятия сегодня никто не отменял.
Мы снова сидели с Нурланом за одной партой на уроке по проклятьям, который шёл сегодня первым. Я даже почти не опоздал.
И внимательно слушал Марью Ивановну:
— Сегодня мы будем изучать крайне редкое проклятье. Как вы знаете, обычно проклятья, наложенные на неживые предметы, полностью их уничтожают.
А сегодня мы изучим проклятье изменения их природы.
Тема оказалась интересной, поскольку о подобном способе использования проклятий я не задумывался.
— Есть добровольцы попробовать? — спросила преподавательница.
Я тут же понял руку. Единственный в аудитории."
"— Сергей, подходите к столу, — кивнула она. — Повторяйте за мной руну и увидите, что станет с этим куском металла.
На учительском столе лежало два грубо вытесанных металлических куба.
Марья Ивановна начертила руну первой, а я не стал мудрить и представил её в голове.
Затем проклятье сорвалось с кончиков моих пальцев и направилось к куску металла. Ярко-жёлтая руна впилась в грань куба, и металл расплавился.
Марья Ивановна удивлённо посмотрела на меня. А я лишь пожал плечами.
Но затем металл стал принимать форму. И через секунду на столе красовалась блестящая фигурка акулы. В то время как у Марьи Ивановны получился металлический шар.
