У меня сейчас было настроение, что любая искра могла заново разжечь пожар первобытной ярости.
— Сергей, а какое тебе дело? — спокойно отозвался он.
Я приблизился и, смотря прямо ему в глаза, ответил:
— Ты стоишь и заигрываешь с моей невестой. Как я, по-твоему, должен на это реагировать?
— Я не заигрывал. Всего лишь анекдот рассказал.
— С каких пор я похож на слепого?
— Сергей, мне кажется, тебе надо успокоиться, — поднял он руки в мирном жесте.
— Мне? Успокоиться? Ты заговариваешься, Кижучев. Я вызываю тебя на дуэль!
На самом деле мне безумно хотелось ударить его сейчас.
Чтоб знал, как к чужим невестам подкатывать. Но нарушать правила академии дважды за день было бы непростительной ошибкой.
— Да без проблем. Как согласуешь с директором, выйду на ринг, — ухмыльнулся тот.
Словно знал, что Аркадий Викторович никогда не одобрит подобную дуэль.
Я лишь усмехнулся. Достал из кармана мобилет и вытер с устройства свою же кровь. И написал директору короткое сообщение: «Уведомляю вас, что сегодня состоится дуэль между мной и Кижучевым Михаилом.
Либо мы решим наши разногласия по вашим правилам и с вашего согласия, либо я придумаю, как обойти ваш запрет. Но тогда не могу дать гарантии, что Кижучев вернётся с каникул живым».
Убрал мобилет в чистый карман. Ответ пропиликал через минуту, но я и так знал, что там написано. А в подтверждение зазвонил артефакт связи у Льва Борисовича. Но преподаватель предпочёл отойти для разговора.
— Юль, наноси свою мазь, и мы с Михаилом пойдём на арену, — попросил я у девушки.
— А как же разрешение? — залепетал парень.
— Оно у меня есть. Или ты испугался? — оскалился я.
— Нет.
— Тогда можешь ждать меня на арене. Я переоденусь и приду. У нас будет целых два часа до следующих занятий, чтобы разобраться друг с другом."
"Юля открыла процедурный кабинет и жестом пригласила заходить. И я прошёл, провожая парня презрительным взглядом.
Я снял изорванную и окровавленную форму, а тем временем Юля позвонила Маше и велела принести для меня новую одежду как можно скорее.
— Не думала, что ты заступишься на меня, — сказала девушка, мягкими движениями стирая с меня запёкшуюся кровь.
Юля наливала на бинты раствор, что пах спиртом и ромашкой, а затем протирала мою кожу. Я почувствовал прохладу. Её забота была настолько приятной, что я забыл о боли.
И злость отступила.
— Не мог иначе, — ответил я девушке. — Пусть не думает, что имеет право заигрывать с моей невестой.
