Да я жизнь за тебя отдам, если прикажешь.
— Не надо. Садитесь и смотрите за представлением, — улыбнулся я девочке, которая наконец-то обратила на меня внимание.
Я поднялся на арену. Раскинул руки, здороваясь со зрителями, словно бы находился на бойцовском ринге.
К банальному желанию набить морду добавился азарт. И толпа студентов ликовала при виде меня на арене.
Один Кижучев злобно посматривал из соседнего угла, ведь таких оваций он не удостоился. Да и директор с его ложи косо смотрел на меня, всем своим видом осуждая за происходящее.
— Ты слишком самонадеянный, — бросил мне противник.
— Нет, я здраво оцениваю свои возможности.
— В таком случае пора знатно навалять тебе по шее, — усмехнулся парень.
Директор объявил о начале дуэли. Снова напомнил главное правило: нельзя убивать противника.
Но не успел он договорить, как Кижучев сорвался с места. И с его губ сорвалось мощное заклинание. И прямо передо мной образовался шар концентрированного света.
Я прищурился, чтобы не ослепнуть. Но это был лишь отвлекающий манёвр противника.
И в следующий момент в меня прилетело копьё света. На одной интуиции я успел увернуться.
А в голове уже рисовалась особая руна.
Но закончить я её не успел.
Шар света взорвался ярким пламенем, поглощая всё на своём пути. Вплоть до купола.
Кожу обожгло, но я успел дотянуться до медальона на шее. Цепочка расплавилась, но я успел представить место…
И меня перенесло прямо в открытое море. Лишь, потому что в стрессовой ситуации это было первое, что пришло на ум.
Я сжимал в обугленной руке медальон. Сперва вода моря ассоциировалась с прохладой, но её солёные волны лишь обжигали всю мою плоть. А ещё говорят, что с такими ожогами не живут. Видимо, я слишком живучий.
Мне хватило двух минут жжения в солёной воде моря, чтобы собраться духом.
«Вода может исцелять» — так мне говорила Акула. А я прекрасно помнил заклинание от ожогов, поскольку оно было в списке обязательных, которые Иван Иванович велел мне вызубрить за зубок."
"Я понятия не имел, сработает ли.
Или снова произойдёт что-то из ряда вон выходящее. Но попробовать стоило.
С моих окровавленных губ сорвались слова, и я вложил в них собственную ману.
Вода вокруг забурлила, словно я купался в кипятке.
Стало жарко, и дар не помогал охладиться. Но стиснув зубы, я терпел. Потому что чувствовал, как солёная вода создаёт в местах ожогов новую кожу, а иногда и плоть.
Этот ад длился не дольше пяти минут. А затем пришла долгожданная прохлада.
