Хлеб с ветчиной

Через некоторое время он вышел и, даже не взглянув на меня, удалился. Прошло минут пять или десять перед тем, как появился директор и сел напротив меня. Это был солидный мужчина с копной белых волос, вместо галстука у него была голубая бабочка. Он выглядел как настоящий джентльмен. Звали его мистер Кнокс. Мистер Кнокс скрестил руки на груди и стал молча смотреть на меня. После такой выходки у меня появилось сомнение в том, что он джентльмен. Похоже, директору тоже хотелось унизить меня, поиздеваться, как и всем остальным.

— Ну, — разродился он наконец, — расскажи мне, что произошло.

— Ничего не произошло.

— Ты избил Билли Шеррила. Его родители захотят узнать, за что.

Я не ответил.

— Ты думаешь, что можешь распускать руки, как только тебе что-нибудь не понравится?

— Нет.

— Тогда почему ты делаешь это?

Я промолчал.

— Ты считаешь себя лучше других ребят?

— Нет.

Мистер Кнокс держал в руках большой нож для вскрытия писем и водил им взад-вперед но зеленому войлочному покрытию стола. Перед ним стояла огромная чернильница и пенал с четырьмя ручками.

— Тогда почему ты так поступаешь?

Молчание. Нож проследовал вперед-назад. Зазвонил телефон. Он снял трубку.

— Алло? О, миссис Курби? Что он? Что-что? Не можете навести порядок? Послушайте, я сейчас занят. Хорошо. Я перезвоню, как освобожусь…

Директор повесил трубку, одной рукой отбросил белую прядь волос, упавшую на глаза, и снова посмотрел на меня.

— Почему ты причиняешь мне столько хлопот?

Вопрос остался без ответа.

— Ты думаешь, что ты крутой, да?

Я упорно молчал.

— Крутой пацан, так?

Над столом мистера Кнокса закружила муха. На мгновение она зависла над зеленой чернильницей, потом села на ее черную крышку и принялась потирать свои крылья.

— Отлично, малыш. Ты крутой, и я крутой. Давай пожмем друг другу руки.

Я не считал себя крутым и руки ему не подал.

— Ну, дай мне руку.

Я протянул, он взял и слегка потряс. Затем посмотрел на меня. Глаза у него были светло-голубые, светлее, чем его голубая бабочка.

— Я хочу поздравить тебя, как крутой крутого.

Рукопожатие стало еще крепче."

"— Как ты считаешь, я — крутой парень?

Я крепился и молчал.

Он сдавливал мои пальцы все крепче и крепче. Я чувствовал, как кость одного пальца, словно лезвие бритвы, впивается в плоть другого. Перед глазами поплыли красные звезды.