Хмельная страсть

Да еще и склад свой там сделали! А он – то думал, что так удачно сдал подвал в аренду! Ну, его и арестовали, как хозяина притона… А они, естественно, оказались ни при чем.

Меня уже прорвало. Я ревела, не останавливаясь. Даже не знаю, насколько вразумительным оказался мой рассказ. Но, видимо, Глеб что-то разобрал, потому что хмурился все больше.

- Брат был в курсе про наркоту? – мрачно спросил он, когда я закончила.

- Думаю, нет. Просто радовался, что ему заплатили такие деньги и даже не задумался, за что.

- А лет ему сколько? – его лицо становилось все жестче.

- Восемнадцать, - всхлипнула я. – Пацан еще совсем, дурак.

- Ну, да, - кивнул Глеб. – Адвокат-то у него хотя бы есть?

- Назначили государственного, - я снова всхлипнула. – Просто… Знаешь, так уж вышло, что я, хоть и родилась в столице, а прожила всю жизнь, как на необитаемом острове. Не думай, за адвоката я вполне способна заплатить, просто я никого не знаю. А тут нужно обращаться к надежному человеку. Сам понимаешь, интернет мне в этом не помощник.

Рекламу каждый какую угодно заказать может. А вот те, которые действительно чего-то стоят, вряд ли занимаются рекламой. Они работают, их сами находят.

- А сама-то ты, - вздохнул Глеб. – Учишься? Работаешь? И лет тебе сколько?

- Девятнадцать, - выдыхаю я, оглядываясь в поисках салфетки, чтобы высморкаться. Мало того, что я в него врезалась, что он меня отмывал и приводил в чувство и что теперь я заливаю все тут слезами и своими проблемами, так еще и засоплю сейчас все вокруг.

Благо, салфетки оказались рядом. – Учусь заочно, на инязе. Родители хотели, чтобы я работала в их фирме, они занимались частными переводами, - я снова затряслась в слезах. Ну, и, собственно, в их же фирме и работаю. С первого курса. А теперь она совсем перешла ко мне.

- Ну, вроде бы приличный человек, - вздохнул Глеб. – Не мажорка, с утра до вечера болтающаяся по клубам.

- Не мажорка, - я покачала головой. – И в клубах я почти никогда не бываю. Да у меня и времени нет, - это чистая правда.

Особенно, после смерти родителей. С головой ушла в работу, чтобы поменьше вспоминать. Но это не помогает на самом деле и не лечит.

- Наверное, - кивает Глеб, перестав уже наконец выглядеть таким суровым и грозным. – Прости, такое может понять только тот, кто сам это пережил. Но я сочувствую.

А вот Стас понимал… Переживал потерю моих родителей, как собственную. Да он же, в принципе, и вырос со мной вместе!

Я снова шмыгаю носом.