Хмельная страсть

Как же мне его не хватает!

- Давай так, - снова вздыхает Глеб. – Я попытаюсь чем-нибудь помочь, что-то узнать. А ты даешь мне обещание, что больше не будешь спиваться. Закончить жизнь под каким-нибудь забором, - не лучший вариант, правда?

Да… Только вот в последние дни жизнь для меня такая обжигающе-болезненная, что только и делает, что корчит от боли! Так что… Может ли быть хуже?

- Катерина, - глаза и голос Глеба теплеют, и он даже как-то неловко приобнимает меня. – Жизнь иногда лупит по мордасам, это факт.

Но все равно она – прекрасна! Когда-нибудь наступит в ней у тебя хороший светлый день. И ты будешь радоваться тому, что жива."

"Да, что-то подобное мог бы сказать и Стас. А я бы его спросила « обещаешь»? Устроившись у него на коленях и уткнувшись лицом в плечо. А он бы ответил : « Я тебе клянусь!», гладя меня по волосам и утирая слезы. И ему я бы верила…

Хочется закрыть лицо руками и просто выть. Орать, как оголтелая. Чтобы вышло оно из меня, это гнетущее отчаяние, этот невыносимый сгусток боли, который убивает каждое утро, стоит мне только вынырнуть из сна и обо всем вспомнить.

Убивает, но никак добить не может.

Оставайся, если хочешь, сегодня на ночь, - Глеб похлопывает меня по плечу и я вижу, что, с одной стороны он так старается меня поддержать, а , с другой, боится напугать и что я окончательно забьюсь в угол. – Прости, что наорал. Но ведь и за дело.

Я киваю, стараясь не разреветься снова. За дело, чего уж там. Он ведь прав.

- Давай, - я замечаю, что за окнами уже стемнело, - и когда только время прошло? – Ложись и высыпайся.

Тебе после вчерашнего особо нужно. Или надо кому-то позвонить?

Я только качаю головой, - звонить мне совершенно некому. На фирме родителей я предупредила еще вчера, что меня какое-то время не будет. И, хоть он мне совершенно чужой человек, накатывает понимание, что лучше остаться с ним, хотя бы на эту ночь. Просто потому что не выдержу пустоты в нашей квартире. И действительно начну орать, а, может, даже биться головой об стену.

И тени прошлого вползут в мое сознание, не отпуская… Может, и не только до утра, но и совсем. И не факт, что я снова не потянусь в отцовский бар за спасением.

- Может, хочешь еще чего-нибудь? У меня где-то было что-то сладкое.

- Нет, - качаю головой. – Спасибо.

Снова тяжело вздохнув, Глеб подхватывает меня на руки, - уже совсем не так, как до этого, - грубо и резко, а как-то… заботливо, что ли? И несет в комнату.