Хмельная страсть

Не сладкий и не вкусный напиток. Потому что дерьмо, с которым приходится сталкиваться и мириться тоже совсем не сладко. И эта горечь вполне совпадает со вкусом.

На третьей рюмке понимаю, что как-то вообще выпадаю из реальности. И не от выпитого, а, может, от того, что из этой реальности на самом деле хочется выпасть. Сбежать в какую-то другую, где все на самом деле весело и просто. Где мы с друзьями беззаботно просто учимся, периодически развлекаясь и накидываясь с сочными подружками на одну ночь. Где нет всего этого дерьма с его чернухой.

Может, послать все подальше и попроситься к парням юморить? Может, совсем не ту я выбрал для себя профессию в этой жизни? Для нее нужно быть непробиваемым, а мне это совсем не удается. Нужно научиться плевать на остальных, на их жизни и еще при этом не чувствовать себя дерьмом! А что? Реально, может, пока не поздно, стоит развернуться на сто восемдесят градусов? И забыть все то, о чем я узнал за эти дни, как страшный сон?

Только вот это все равно уже больше никогда не даст мне покоя.

Я всю жизнь теперь буду помнить о том, сколько таких на свете есть Русланов, которым некому помочь, для которых никто и ничего не может сделать, разве что развести руками, посочувствовать и пойти от горечи накатить пару рюмок. И это уже не отпустит. Да сниться мне будет каждую ночь! Нет, бля, от такого не сбежишь, как ты ни старайся! Вот же блядство!!!

Глава 24

- Да, - гаркаю в трубку. Андрюха так и не забыл. Не то, чтобы звонит каждый час, как обещал, но периодически все же напоминает о себе и контролирует меня.

- Глебушка, - так и вижу, как Карин расплывается там на другом конце связи язвительной и злой улыбкой. – Опять накидываешься в одиночестве?

- И ни хера я не накидываюсь, - пожимаю плечами. Так ведь, несколько рюмок, - и исключительно ради того, чтобы не тревожить сейчас Катю своей убитой рожей. Да и подумать спокойно в одиночестве. О смысле жизни и о том, что я вообще собираюсь делать дальше.

- А то я по голосу не слышу, - тон Андрюхи становится суровым.

- Да я пару рюмок всего-то. Считай, и не выпил ничего. Да и ухожу скоро.

- Глеб, называй адрес, - устало вздыхает Карин, и я так и вижу, как он закатывает глаза. – Знаешь, мне вот как раз вдруг остро стало не с кем выпить. Знаешь, душевно так, вдвоем, без посторонних."

"Улыбаюсь четвертой рюмке, прекрасно понимая, откуда у Андрюхи вдруг появилась этим вечером тяга к спиртному. Но к душевному разговору я сейчас явно не готов.