Хочешь мою жизнь?

- Игорь, это пари какое-нибудь, что ли? Или жизнь слишком скучная?

- Скорее, последнее, - обаятельно рассмеялся этот самоубийца. Кажется, все, кто мне нравится хотя бы слегка – самоубийцы.

- Я буду очень зла, когда ты испортишь мне игру. А ты ее точно испортишь.

- Чем я могу компенсировать? – вдруг по-деловому спросил он.

- А вот это уже интересный разговор, - задумалась я. Действительно, почему бы и нет?

***

- Кир, смотри на меня. Я не отчитываюсь перед мужчинами. Меня не волнуют их чувства.

- Мои тоже не волнуют? – независимо спрашивает он.

- Твои волнуют, бестолочь!

Было горячее желание сказать: «Ты пришел ко мне получить свою порцию ударов, вместо тебя мог быть кто угодно. Так каких чувств ты ждешь? Ты просто тело для удовлетворения моих потребностей. На Венге вы все такие». Он не поверит, обидится, но все равно останется осадок, и однажды он забудет глупые мечты.

- Твои волнуют, и потому я уже устала тебя предупреждать. Если у тебя нет здравомыслящей женщины в семье, которая тебя остановит…"

"- Нет, - обаятельно улыбнулся он.

- Помнишь, о чем мы как-то говорили? Ответ на этот вопрос будет стоить тебе хорошей унизительной порки. Потому что ты уже выбесил меня!

- Но ты скажешь мне правду? – улыбнулся он бесстрашно.

- Да.

Сказать бы, что он мне не нужен… Он гордый, и если я буду достаточно убедительной – уйдет, даже если не до конца поверит.

- Сейчас ты один. Но я буду использовать мужчин так, как захочу – и в клубе для порки, и как угодно. Теперь снимай штаны и ложись. Ко мне на колени.

Кир стащил джинсы, полыхнув румянцем стыда на лице. Я похлопала по своим коленям, и он неловко примостился на них. Я погладила упругие ягодицы – красив! Да, придется за ним присматривать на Венге, если он все же туда со мной прилетит.

И ведь ничего особенного в нем, вроде бы, нет, но эта смесь робости, нахальства, обаяния, и… преданности, получается? Боюсь, это не только я могу разглядеть. И не нужно будет моим соотечественницам ни юности, ни законченного Джордана – кто-нибудь точно им соблазнится.

Но пока шлепаю его я, и с большим удовольствием.