Хочешь мою жизнь?

Впрочем, мне настоящей он вообще не может быть предан… придется выигрывать время и разведывать обстановку.

А вот сказать, что у меня все болит, и я помню все урывками, в чем, конечно же, виноват именно он – вот это самое то! Избалованные девочки одинаковы во всех мирах. Девица, в теле которой я очутилась – спасибо ей, конечно, за такое тело – явно из их числа, иначе у нее не раскалывалась бы голова наутро, а раб не приносил привычное питье.

У мужчины, вошедшего со спокойно-ожидающим выражением красивого лица, где-то в глазах прячется страх и неуверенность.

Я не знаю, почему мне так кажется – я вижу его второй раз в жизни – но это какое-то неуловимое ощущение.

Внимательно вглядываюсь в лицо человека, который пока что моя единственная ниточка связи с этим нереальным миром, и говорю:

- Принеси мне обед, и где мой планшет?

При этом я молюсь про себя, чтобы здесь тоже использовались планшеты, потому что иначе как потребовать то, что я не знаю? «Принеси мне не-знаю-что?» или «Принеси мне такую дощечку, с помощью которой вы в общую сеть выходите?».

Дурдом. Ладно, может, прокатит то, что я модным инопланетным словом называю привычную им вещь. Надеюсь, планшеты есть на всех планетах, вот пусть и найдет, а то будет очень странно, если его не найду я.

Слава всем богам, мужчина сразу понял, что я хочу, затравленно огляделся, потом бросился к креслу, осторожно сдвинул какую-то брошенную там одежду, и торжественно извлек планшет. Да, именно планшет, выглядевший привычно и понятно. Отлично, значит, прогресс им тоже знаком.

Просто я помнила, что Венга – это что-то сельскохозяйственное, поэтому ожидала худшего.

- Ну все, тогда… - тут у меня вышла заминка, потому что в соответствии с образом чуть не вырвалось «Эй, как там тебя!». И вдруг он сам мне подсказал:

- Кейлин, госпожа. Простите.

Явно ведь понял, что с именем у меня проблемы. Вот только причину, естественно, не понял – думал, что мои недавние приключения принесли с собой амнезию. Да, что-то хорошее есть в репутации этой девицы: мужчина считает, что она либо издевается над ним, либо страдает провалами в памяти.

Удобно, наверное, быть «золотой молодежью» в самом плохом смысле этого слова – никто ничему не удивляется, все ждут худшего. Я, правда, никого еще не видела, кроме этого мужчины – Кейлина – но он вообще ничему не удивляется. Да, удобно, очень.

- Тогда неси обед, и больше меня не беспокой."

"Он удалился, чуть поклонившись, а я стала методом «тыка» изучать трофейную технику.