Хочу любить

Он был высокий, с более темными, чем у Лючии, волосами — темно-коричневыми с рыжеватым оттенком, отличался крупными чертами лица и выглядел как человек, явно испытавший длительное воздействие солнца.

— Привет, — тихо ответила девушка, подводя его к столу.

Его только что накрыли. Лючия внимательно наблюдала, как брат усаживался, откупоривая шампанское, наполнял узкие высокие фужеры.

— Выпьем за мое возвращение. Как видишь, здоров и невредим.

— Невредим?

— Да, уверен.

— Думаю, — нервно сказала сестра, — тебе не следует больше рисковать.

Выбирай съемки попроще. Мне не хотелось бы переживать такое заново.

Темно-карие глаза с искорками топаза, такие же, как у Лючии, впились в ее лицо.

— Понял. Кстати, чьим влиянием ты воспользовалась для моего освобождения?

— Графа Бруно Морона Валенсо.

С губ Джордано сорвался удивленный свист.

— А как же ты установила с ним контакт?

— Через Патрика Бакера.

— А дальше?

Лючия слегка пожала плечами.

— Я дала слово молчать.

Не требовалось уточнять, почему или кому.

Джордано и его сестра всегда скрывали источники получения информации.

— Следует ли мне поблагодарить графа?

— Возможно. — Лючия пригладила волосы. — Впрочем, я не уверена.

Брат заметил ее нервный жест, напряженность в уголках губ и сам стиснул зубы. Если кто-то посмел причинить сестре боль, он привлечет обидчика к ответу, подумал Джордано.

— Расскажи подробно, что произошло, — попросила Лючия.

Слушая брата, она заметила значительные пропуски в его версии, но не стала заострять на этом внимания.

Зачем ранить Джордано известием о гибели Нино Солонцо? Он и сам вскоре узнает.

— Завтра вечером улетаю в Турин, — прервал брат ее размышления.

— Так скоро?

— У нас дома накопилась масса дел, — посерьезнел он. — Эмилии трудно управляться одной. На некоторое время залягу на дно, а потом, возможно, отправлюсь на съемки рекламного проспекта для туристического агентства.

— Вероятно, я отправлюсь одним рейсом с тобой, — задумчиво проронила Лючия.

Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как она покинула родные края.

Ей уже не терпелось вернуться к повседневной жизни. Сколько же времени прошло? Пять недель? А ощущение такое, словно пролетело полжизни.

— Не стоит, отдохни здесь пару дней.

Лючия внимательно посмотрела на брата, отмечая признаки напряжения и усталости.

— Тебе нужно выспаться, — заботливо посоветовала она.

— Ты права. При случае позвоню. Но не раньше завтрашнего утра, — предупредил брат, вставая.

Проводив Джордано, Лючия закрыла дверь.