Хочу любить

Она гордо подняла голову и, чуть склонив ее набок, бросила вызов:

— Чтобы носить под сердцем твоих сыновей? А если ты бросишь в мою утробу семена дочерей, то наверняка отвергнешь меня ради другой жены, которая подарит тебе желанного наследника, продолжателя аристократического рода Валенсо.

Ледяная ярость вспыхнула на мгновение в глазах графа.

— Ты вела бы завидный образ жизни.

Лючия подумала о Сильвии, ее дочерях и поняла, что никогда не согласится на зависимое положение.

— Это не для меня, — проговорила Лючия, с грустью сознавая, что существование без Бруно будет походить на медленное болезненное умирание.

 — Для меня замужество свято. Я надеюсь, что мой избранник станет относиться ко мне так же, как я к нему. Без взаимной любви нет согласия. — Ее глаза наливались слезами. — Ибо любовь — превыше всего. Даже материального благополучия. — Ком в горле причинял боль, однако она никак не могла избавиться от него. — Жена должна делить с мужем не только постель. Но обязательно горести и беды, если они, не дай Бог, придут в дом. Общие заботы укрепляют любовь. — Девушка вдруг испугалась, что упадет в обморок.

— Ты требуешь гарантий? — бесстрастно спросил граф. — А ведь их дают лишь тогда, когда головой управляет сердце.

— Мне жаль тебя, Бруно. Истинная любовь — это дар. Бесценный дар.

— Я не нуждаюсь в твоем сочувствии, — заявил он с цинизмом.

— Да, — с горечью согласилась Лючия. — Ты и во мне не нуждаешься, — отважилась она произнести, хотя эти слова причиняли боль.

 — Полагаю, ты легко найдешь мне замену. — И тихо добавила: — В постели.

Граф чуть прищурил глаза. Их таинственная глубина пугала Лючию.

— Ты сильно рискуешь.

Она гордо выпятила подбородок и, собрав силы, произнесла без дрожи в голосе:

— Еще как!

— А если проиграешь?

Лючия едва сдерживала эмоции. Потом она вдоволь поплачет. Но не сейчас. И она отрицательно покачала головой.

Его глаза вспыхнули опасным пламенем, но Валенсо мгновенно погасил огонь.

В какую-то долю секунды девушка даже подумала, что Бруно ударит ее, столь сильна была его ярость, потом прокляла себя за фантазию. Граф Валенсо мог найти более эффективный способ наказания, не прибегая к физическому насилию.

— Ты испытываешь мое терпение, — обронил он.

Лючия пыталась найти подходящие слова, но мысли беспорядочно путались.

— Пожалуйста, не продолжай. — Она подняла руку, потом беспомощно уронила ее. — Мне нужно упаковать вещи.