Хочу свести тебя с ума

– Ах, это была шутка? Ну тогда продолжай! – фыркаю, скривив лицо так, будто меня сейчас стошнит. Да уж, его остроумие прямо как два пальца.  Также вызывает рвоту.

Губы парня лениво растягиваются в улыбке. Ну слава яйцам, шутит плохо, но хотя бы юмор понимает.

– Ладно, Павлинка, заново давай. Что-то не с того мы начали, – выразительно кивает на стул, с которого я подскочила. –  Садись уже, не дрейфь. Не буду я твои пирожки хавать. Сади-и-ись! –  тянет.

– Ли-на!  – напоминаю ему. Еще и с памятью беда. Кошмар.

Помедлив, я все же подчиняюсь.

С опаской возвращаю пакет с выпечкой на стол. Пашка плотоядно на него косится, сглатывает, заметно дергая кадыком, но не берет. Переводит голодный взгляд на меня.

– Положить мне тебя негде кроме кухни. Давай поедим, и я надувной матрас сюда притащу. Или можешь в спальне моей на полу…

– Нет! Кухня – отлично! Устраивает, – мотаю головой, отказываясь от перспективы ночевать с «родственником» в одной комнате.

– Супер. А занавеску сейчас прибью, только за пельменями последи, ок?

– Ок, – устав препираться, киваю.

Паша уходит вешать в туалет занавеску, а я на ватных ногах плетусь к конфорке. Запах бульона щекочет ноздри, пельмени медленно всплывают. Слышу, как Волков, матерясь, прибивает гвозди, от души колотя молотком.  И становится…немного стыдно. Так накинулась на него. За что?

Меня человек без вопросов ночевать пустил, а я слила на него все накопленное за день раздражение. По сути, ни за что. Со мной часто такое бывает.  Вначале вспылю, наору, поругаюсь, а потом становится мучительно неловко.

Мама говорит, это потому, что я огненный знак. Папа утверждает, что дело не в гороскопе, а в отсутствии ремня в моем воспитании. Но в любом случае…

– Па-а-аш! – ору своему «родственнику» в коридор.

– А? – тотчас отзывается он.

– Там еще с ливером есть. Будешь? И с картошкой!

Глава 6.

Паулина

После нашей перепалки на кухне воцаряется давящая атмосфера. Возникшую неловкость можно потрогать рукой, просто сжав в воздухе пальцы, но…похоже, это лишь мои ощущения, потому что Паша лениво разваливается на стуле напротив и устремляет на меня прямой изучающий взгляд.

Я под этим взглядом теряюсь, хоть и хотела пойти на мировую и выдавить из себя что-то типа «извини», но это невозможно сделать, когда на тебя смотрят вот так – со снисходительным предвкушением. Поэтому…обойдется! Моих пирожков будет достаточно в качестве извинения."

"Молча нахожу в кухонном шкафу две тарелки и раскладываю на них сварившиеся пельмени.