Хочу свести тебя с ума

Но это говорит мозг, а что-то более глубокое, древнее, инстинктивное вопит сиреной, что именно сейчас, в теплом салоне машины, пропитанном запахами кожаной отделки, пластика, парфюма и нашим дыханием, между нами что-то происходит. То, что не должно происходить. И от этого горят щеки, а низ живота странно томительно тянет. Я пытаюсь заглушить эту реакцию, но она сильнее меня. Я совершенно беспомощна.

Отвернувшись к окну, кусаю щеку изнутри. Не спрашиваю, куда именно мы едем, наблюдая, как за стеклом несется вечерний, подсвеченный тысячами огней город.

И внутри зреет ожидание чуда. Легкое, тревожное и зудящее.

В какой-то момент мы оказываемся в промзоне. Даже не представляла, что в Москве еще есть такие места. Ряды покосившихся гаражей, заброшенные обшарпанные цеха, пятиэтажные дома с заколоченными окнами и бесконечные бетонные заборы, разрисованные матами и неумелыми граффити. Здесь даже фонари светят через раз, усиливая гнетущее впечатление и разгоняя тревожность.

– Сейчас вдоль железки проедем, – поясняет Паша хрипло, и это первые его слова мне за всю поездку.

 – Там под виадук свернем и на месте, – он поворачивается ко мне на мгновение, обводит цепким взглядом мое лицо и снова переключает внимание на дорогу. – Там новую развязку строят. Уже асфальт положили, но еще закрыто. Лука с охраной договорился, фирма из холдинга его отца, – Волков замолкает, словно раздумывает, говорить мне или нет. И все же добавляет тише: – Лука – брат-близнец Софии. Сейчас познакомишься…

– Она тоже там будет? – спрашиваю я, подбираясь и ощущая нервозность.

Я бы предпочла не встречаться с ней как можно дольше. Тем более вне стен универа.

Пашка косится на меня. По его щекам перекатываются желваки, когда он сжимает челюсти, прежде чем ответить:

– Не исключено…– тянет медленно.

– Поэтому не хотел меня брать? Потому что она может не так понять? Извини, если я…

– Лина, я уже говорил, – перебивает меня Паша, одарив прямым и твердым взглядом, – мы с Соней расстались. Ей нечего понимать. Почему тебя вообще это так волнует? Она что-то тебе сказала?

Она ничего не сказала, просто твой голый зад между ее раскинутых ног выглядел слишком убедительно! Но я лишь поджимаю губы и отворачиваюсь к окну.

Не знаю, почему не признаюсь Паше, что их застукала. И не рассказываю про то, что Соня пришла к нему фактически голой, а ее боевая тройка теперь снится мне в страшных снах. Будто, если скажу все это вслух, это будет более весомой правдой, чем мелькающие картинки у меня в голове.