Хочу тебя испортить

— А ты? — выдыхаю тихо, снова смущаясь, когда наши взгляды пересекаются.

— У меня в багажнике сумка со спортивной формой.

— Шорты и майка? — хмурюсь я.

— Ага.

Пока я замираю в нерешительности, Бойко открывает багажник и стягивает с себя мокрые брюки. А дальше… Он снимает и боксеры. У меня даже сердце перестает биться. К такой демонстрации я не то что не готова… Я еще никогда прежде не испытывала настолько сильного потрясения от увиденного. Когда мое сердце вырывается первым из лап этого ступора и запускается, грохочет оно, конечно же, на повышенных оборотах.

Не только в груди. Кажется, что оно везде. По всему телу носится.

Кирилл же вроде как не обращает на меня внимание. Будто раздеваться вот так, перед кем-то, для него привычно и естественно. Даже неважно, кто рядом. Он просто избавляется от мокрой одежды, чтобы переодеться в сухую.

Я определенно этот шок на всю жизнь запомню. Собственные впечатления и эмоции сражают меня наповал. Не то чтобы я когда-то пыталась представить, как выглядит пенис.

До этого момента эта деталь мужского тела не вызывала у меня интереса. Но кое-какие представления я все же имела. Помнила иллюстрации из учебников. В общем, все они имеют мало общего с действительностью. То, что я вижу… гораздо внушительнее.

— Пожалуйста, — голос Кира вырывает меня из оцепенения.

Когда я, наконец, вспоминаю, что не мешало бы посмотреть ему в лицо, он ухмыляется.

— Что «пожалуйста»?

Наверное, из-за шума в ушах я услышала что-то не то. Иначе к чему это?

— Теперь можешь рассказывать своим подружкам, что таки видела член.

Значит, он все-таки слышал этот разговор. Не знаю, из-за чего мне больше стыдно. Задыхаюсь, будто собираюсь грохнуться в обморок.

— Хоть тут первый, — иронизирует он дальше с еще какими-то непонятными интонациями.

Я даже о холоде забываю. Потому что мне сдуру становится жарко.

Кое-как удается справиться с собственным организмом и задушенным тоном возмутиться:

— Тоже мне историческое событие!

Бойко ухмыляется еще шире и, наконец, натягивает шорты.

Фух… Боже…

— Почти эволюция.

— Эволюция — это как раз понимание необходимости носить трусы.

— Ты сама-то скоро будешь без них, — ржет Кир. — И быстро давай, — подгоняет уже серьезным тоном.

— Как только ты уйдешь! Я при тебе… — стоит лишь представить, щеки горят. — Ни за что при тебе не разденусь!

— Это я понял, — выталкивает как-то сердито. — Переодевайся скорее, — подгоняет еще раз, скидывая свои мокрые вещи в багажник.