Хочу тебя любить

Я от неожиданности охаю и тут же прижимаю к рукам ладонь. – Я и мой друг. Мне ничего, а он… погиб[1], – последнее слово с обеих сторон паузами отделяет. Видно, что тяжело ему дается эта исповедь. – По моей вине. Я не справился. Хоть и говорят, что все там, наверху, решается, всю жизнь этот крест несу. Со стороны кажется, что переболел, дальше пошел. Семья, дети, внуки – все есть. Да вот… Нет-нет и откликнется. Глубоко сидит. Наверное, не хотел забывать. Не должен. У каждого есть свои «до» и «после». Вот, когда тебя на трассе увидел, понял, что все – отмотал отрезок.

Я… – упирая руки в бока, слегка задирая подбородок, скашивает взгляд вверх. Глаза блестят. – Я, может быть, всю жизнь к этому моменту шел. Не искупил. Нет. Принял, как знак.

Я сказать ничего не могу. Заливаюсь слезами.

– Спасибо, – все, что выговаривает Кир.

– Как полностью оправишься, в «СтройГрад» зайди. По поводу жилья есть хорошее предложение для молодого перспективного специалиста, – переглядываясь с Курочкиным, подмигивает, но в остальном серьезность сохраняет.

Мы, безусловно, слышали об этом холдинге, созданном еще отцом Сергея Николаевича и находящемся сейчас в управлении его сына. Крупный, независимый застройщик. Работает по всей стране, но по большей части наш регион расширяет. – Беспроцентный кредит. Без первоначального взноса.

– Спасибо вам огромное! – спохватываюсь я.

Бойка от шока дольше отойти не может. Лишь кивает, как бы присоединяясь к моим словам.

– Ну, все тогда, – выдыхает Градский. Еще раз нас всех оглядывает.

– Не гоняй, – бросает Бойке со сдержанной улыбкой.

Прощается и выходит.

Виктор Степанович тоже не задерживается. Ненадолго заскакивают Чарушин, Фильфиневич, Шатохин и Георгиев. Сразу шумно с ними становится. Но и они вскоре уходят. Все понимают, что Киру нужен отдых.

Остаемся вновь одни. Лишь медперсонал периодически заходит. Ужин приносят.

– Поешь сама.

– Еще чего, – демонстративно кривлюсь. – Диета прописана только тебе, мистер Бойка. А я себе пиццу закажу.

– Подстава, – ворчит с показным недовольством.

Я смеюсь. Как ни уговариваю помогать с едой, отказывается. Справляется сам, и это на самом деле только радует.

– Ты останешься? – спрашивает Кир немногим позже.

– Конечно, – тут же отзываюсь я. – Сергей Николаевич, спасибо ему, специально двухместную палату организовал. Это спальное место, – указываю на вторую койку, – мое, пока тебя не выпишут.

Бойка никак не комментирует. Мотнув головой, опускает взгляд и резко вдыхает. Выдыхает уже медленнее.