А Лена на наших глазах краснеет и выглядит так, будто вот-вот расплачется, что случается очень-очень редко.
– Ага… Может, еще трусы с утяжкой? – голос дрожит, хоть она и пытается по привычке оставаться ехидиной. – А потом что? Я, может, перед ним раздеться хочу?!
Лена выказывает какие-то глубокие переживания и страхи, а я вдруг ловлю себя на мысли, что, раздеваясь перед Киром, волновалась только из-за своих шрамов. Стеснялась, конечно, в целом. Но вот мысли, что не понравлюсь ему, не было. Наверное, я до того понимала, что уже все у нас на максимум.
Анализирую эти мысли и делюсь с Леной:
– Мне кажется, это что-то не то. Прости, – сжимая руку подруги, морщусь. – Если ты не чувствуешь настоящего интереса с его стороны, вряд ли стоит доходить до того, чтобы раздеваться.
– Вот и я о том, – поддерживает Катя. – Не стоит!
– Знаю, это тяжело принять. Но ты просто отключи чувства и подумай сама, – шепчу я.
– Отключить чувства… – бормочет расстроенно Лена. – А ты бы смогла?
И я понимаю, что нет. Не смогла бы. Все советы со стороны бесполезны.
По крайней мере, в нашем возрасте точно. Может, когда-нибудь мы и научимся сначала мыслить, а потом чувствовать. Но это произойдет явно не в ближайшем будущем.
Глава 37
Чтобы Любомирова поняла все это сразу… Все.
– Значит, все на мази теперь? – ухмыляется Чара."
"Раньше я бы, сто пудов, в несознанку пошел. Раз пять бы для верности отмазался, причем не гнушаясь в выражениях. Но с недавних пор на хрен всю эту крутость. Раскатываю на влажном после душа торсе футболку и во весь рот улыбаюсь.
– Я летаю, я в раю, – выпаливаю на эмоциях. – Слышал такое?
Чара качает головой и ржет. Не задевает сейчас, вот вообще ни грамма.
– Слышал, Бойка, слышал… Поднял фарт, короче. На вечном кайфе теперь?
– Ага, – выдаю, продолжая натягивать вещи. – Оказалось, нужно просто хакнуть Любомирову, и Голливуд, – остановиться не получается. Прет из меня все это. Охота делиться. – Моя она теперь. Навсегда. В общем, все серьезно.
– Не сомневаюсь.
– Ты же в стороне? Не любишь ее, да? Просто друганы, верно? – не могу не спросить.
Как бы это ни было шизануто, моментами крайне ревную.
– Все любят Любомирову, – пространственно отзывается Чара и тянет, падла, какую-то издевательскую лыбу. У меня, вероятно, все эмоции на роже отбиваются. Благо Чарушин долго не выдерживает. Через секунду разражается хохотом. – Блядь, Бойка, ну сколько можно? Угомони уже свою ревность. В мою сторону – точно лишнее.
– Понял, – сухо выговариваю я. – Закрыли тему.
