Видно же, что коротнуло капитально. Если бы нет, такой, как Чарушин, и не лез бы к… Богдановой. Кому-то другому, может, в кайф все, что запретно. Только Чара не совсем тот тип. Уверен, что зацепило его крепко, раз в принципе ввязался во все это.
Хотел бы ему помочь как-то. Но ничего умного в голову не приходит. Это Чарушин всегда все знает. Если не знает, чувствует. И слова нужные находит, и конкретный совет дать может. Я же, выказывая какое-никакое ободрение, тупо стискиваю его плечо и тащусь за компанию в цветочный магазин.
У Чары мать и три сестры – естественно, он в подобном месте не первый раз. Раньше, когда нам нужны были какие-то веники преподам, точно помню, ему поручали организовать. Он сам выбирает растения, что-то там комбинирует по цвету и форме. Даже по упаковке и прочему декору дает указания флористу."
"– Ваша девушка будет в восторге, – трещит между делом улыбчивая тетка, пока я, так и не стянув капюшона с головы, неловко переминаюсь с ноги на ногу в углу этой цветочной клетки.
– Праздник? Или просто так порадовать любимую хотите? Красивый букет – беспроигрышный вариант. Все женщины любят внимание. А цветы – это именно внимание. Когда мужчина приносит своей любимой букет, это без слов выражает его чувства. Ни один подарок не может быть красноречивее цветов. Вручая женщине букет, мужчина тем самым как бы говорит ей: «Смотри, какие прекрасные цветы, а ты еще краше!», – раздражающе хихикает, но я вдруг ловлю себя на том, что вслушиваюсь в ее трескотню.
– Цветы – это и «люблю», и «прости», и «будь моей», и «ты мне очень дорога», и «я счастлив с тобой», и «хочу, чтобы ты улыбалась», и «весь мир к твоим ногам, как эти цветы!»… – тональность ее голоса растет путем вклада каких-то личных эмоций. Мы с Чарой, не скрывая напряга, переглядываемся. – Молодой человек! – тотчас окликает престарелая кокетка, потеряв «внимание» друга. – Тесьму какую используем? Золотую? Красную? Серебряную? Секундочку, я вынесу варианты.
Продефилировав в какую-то подсобку, оставляет нас одних.
– У кого-то явно недотрах, – заключаю по привычке прямо.
Чарушин смеется и активно кивает. А я, неловко перемещаясь, ступаю вглубь лавки между огромными вазами с цветами.
– Слушай, сооруди и для меня какой-то веник, – выдаю неожиданно. – Верняк, для Вари, конечно.
Респект Чаре, не ржет сейчас надо мной. У меня и без того, как будто температура поднимается. Лицо горит. Да и ниже… Все пылает.
