И не похоть это… Хотя и она тоже, безусловно. Но в общем все гораздо хуже. Вдыхаю Любомирову, ощущаю ее, и память раскручивает тот чертов ящик, который я не так давно забил гвоздями и спрятал в дальний угол сознания. Топят флешбэки. Как целовал раньше, беспрепятственно касался, любил… Полная потеря контроля.
Варя дрожит. Дышит все чаще. И тем самым накаляет меня еще сильнее. По всем показателями – максимум. Боюсь, на ее спине останутся синяки, но ослабить никак не получается.
Когда мелодия обрывается, и гостиную взрывает какой-то тошнотный рэп, шумно выдыхаю.
С облегчением и с сожалением. Одновременно.
Глаза в глаза – Любомирова производит контрольный выстрел. Внутри меня не просто легкие, а ветряные мельницы. Я вдыхаю и вдыхаю, они все со свистом перебивают. Грудь распирает, а кислорода все не хватает. Вместо него там бушует пламя.
Должен что-то сказать и уйти. А вместо этого стою и жду. Варя отмирает быстрее. Опирается ладонями мне на грудь и, привставая на носочки, утыкается губами в ухо.
Дрожь разбивает мое напряженное тело еще до того, как она говорит:
– Проводи меня до дома.
Глаза в глаза. Напролом.
Внутри меня сумасшедшая агония.
Но я все же выговариваю то, что должен:
– Нельзя.
С губ Вари срывается разочарованный выдох. Она медленно опускается на пятки, убирает руки и отводит взгляд.
– Ладно… Тогда пока, – попрощавшись, берет небольшую паузу, но не уходит. Собравшись с силами, снова смотрит на меня. – Я в субботу, если погода позволит, собираюсь в тот клуб… Наш… Помнишь? – топит эмоциями.
И я, не сдержавшись, киваю. Она сразу же расплывается в улыбке. Мне приходится отвести взгляд и незаметно – да, блядь, конечно же, заметно – прочистить горло. Когда снова смотрю на Варю, дерет не меньше. – Ты сможешь прийти?
– Нет.
Поджимая губы, часто кивает.
– Я поняла… Ясно… Пока.
Крутанувшись, уходит стремительно. Сразу на выход. Одна. Я стою неподвижно и, как мне кажется, внутри тоже все замирает. Полный штиль. Пока не возникает необходимость сделать вдох.
Кислород обжигает кислотой. И снова я начинаю двигаться раньше, чем осознаю свои действия.
Нагоняю Варю у ворот. Уловив мои шаги, она резко оборачивается. Отрывисто выдыхает. Я за ней – так же шумно, хоть и клею рожу кирпичом.
– Провожу, раз ты одна.
Она ничего не говорит. Поправляя шапку, смотрит на мою непокрытую голову. Читаю укор в этом взгляде, хоть в слова он и не выливается.
Открываю калитку и пропускаю Любомирову вперед.
