Просто открываю Лайфграм[1] и принимаю запрос на переписку, хоть имя мне незнакомо.
Надо поговорить, Центурион. Прямо сейчас. Если кого-то встретишь, скажи, что идешь в магазин. Я буду ждать на верхнем этаже подземного паркинга ТРЦ – черный ****, номерной знак 9797. В лифт не садись. Выходи через третий выход, слева от тренажерки.
Следовало бы поинтересоваться, кто это. Но я ведь знаю, кто. И несмотря на то, что не понимаю, зачем все это и для чего такие странные инструкции, несмотря на то, что обещала себе секунду назад, несмотря на то, что все еще злюсь на него и на себя… в спешке собираюсь и иду.
Всем вру, как и было приказано. Говорю девчонкам и коменданту, что срочно надумала отовариться в канцелярском, который вместе с магазином детских игрушек находится как раз на третьем этаже ТРЦ. С трудом отбиваюсь от компании, уверяя, что тороплюсь и там гулять не намерена. Быстро пройдусь по списку – измятую бумажку ради этого накалякала – и домой, дописывать конспект.
Все удачно совпадает. Меньше чем через полчаса я уже покидаю ТРЦ, который в спешке пробежала, и выхожу через длинный серый коридор на паркинг. Машину тоже не приходится долго искать. Огромный черный джип с тонированными стеклами мигает фарами. Вспоминаю, что на похожем танке катался друг Бойки – Шатохин, и смело иду прямо к пассажирской двери.
Не знаю, на что именно рассчитываю и зачем вообще все это проделываю… Не смотрю на водителя, пока забираюсь в салон. Хлопнув дверцей, вцепляюсь пальцами в кожаное сиденье.
Смотрю перед собой на пустой серый паркинг. Никак не решаюсь повернуться и взглянуть Бойке в глаза. Вдыхаю запах его парфюма и табачного дыма. Этого хватает, чтобы в груди проснулась жар-птица и по спине понеслись мурашки.
Готовлюсь к тому, что Кир вывернет характер – грубо и на этот раз доходчиво донесет, что точка поставлена. Он умеет, а я заслуживаю. И все равно злюсь. Это чувство наравне с никому не нужной любовью мечет внутри меня острые ядовитые копья.
Пока тишину, которую я так тщательно берегу, контролируя даже собственное дыхание, не разрывают громкие щелчки дверных замков.
Вырвавшись из оцепенения, резко поворачиваюсь и отрывисто выдыхаю:
– Что ты делаешь?
От взгляда, которым он меня одаривает, тут же задыхаюсь. То самое бесперебойное электричество. Прошибает. Поражает все самые чувствительные точки, разжигая по всему периметру источник чистого пламени.
