– Скажи мне, что и зачем ты делаешь? Кирилл?! Я устала! Скажи мне! Что и зачем ты делаешь? Что это за инструктаж? Почему ты меня блокируешь и пишешь с какого-то левого акка? Зачем ты мучаешь меня?
Жду хоть какого-то ответа, а вместо этого… Бойка заводит двигатель и, отворачиваясь, срывает машину с места.
[1] Лайфграм – вымышленная социальная сеть.
Глава 48
Я скучаю… Как зверюга, киса…
Ничего толком не планировал. Собирался на спокойных тонах сказать ей, чтобы не писала больше и фотки свои не слала.
Но, едва Варя села в машину, спала клемма, и мозг перестал функционировать."
"Она на нервах продолжает что-то кричать. Не отвечаю. Не могу. Вдавливаю педаль газа, едва ли не до упора, и смотрю исключительно на дорогу. Подрывает соблазн топить так сотни и даже тысячи километров. Не снижать скорость, пока проклятый академгородок не останется лишь в потемках нашей памяти. Если бы это способно было решить проблему, так бы и сделал. Но такого ведь не случится. Бегство не снимет вопрос порока сердца.
Сам не понимаю, что и зачем делаю. Как бы в собственных глазах ни оправдывался, но, блядь, факты красноречивее любых слов. Я взял именно эту машину, оставил у Тохи дома мобильник, провел Любомирову по слепому пути в ТРЦ, без каких-либо объяснений увез ее… Можно сказать, украл.
– Дай свой телефон, – сухо требую на выезде из городка.
– Зачем?
– Дай.
Протягиваю ладонь – вкладывает. Быстро смахиваю заставку с нашей совместной фоткой. Сцепляя зубы, не реагирую на тот же фон главного экрана.
Совершая чисто механические движения, выключаю геолокацию. А после, недолго думая, и вовсе отрубаю телефон.
– Зачем? – спрашивает Варя в сотый раз за сегодня, когда отдаю ей бесполезный аппарат.
– Так надо.
– Угу, – едко хмыкает она.
Складывая на груди руки, сердито цокает языком. На настоящую злость не тянет. Если подумать, ей, безусловно, есть из-за чего психовать. Но она замолкает. Никак не комментирует, даже когда километра три спустя съезжаю с трассы на проселочную дорогу и еще через каких-то пару минут глушу мотор.
– Успокоилась? – выдыхаю в темноту.
Лица ее толком не вижу, только слабые очертания. Но включать свет не хочу. Так даже легче – не видеть.
– Ты нормальный вообще? Нормальный? – вроде не орет, но голос звенит и дрожит.
– Не нервничай, Любомирова. Лучше молчи. Просто посидим тихо, и я тебя отвезу обратно.
– Серьезно? – повышает все-таки голос.
