Выдаю какой-то отрывистый хрип и жадно вбираю все, что есть.
– Только секса, говоришь? – задыхается Варя. – Ты ебливая скотина! Животное! – сердито, но тем же шепотом ругается она.
Не кричит. И я, потеряв остатки сил, вновь прикрываю веки. Трусь об ее ладонь, как та самая скотина. Поймав запястье, в открытую вдыхаю запах. Пару секунд ломаюсь и прижимаюсь губами. Варя вздрагивает и в какой-то момент совершает попытку отдернуть руку. Не пускаю. Раскрывая губы, надсадно выдыхаю и размашисто прохожусь языком.
Целую уже влажно. Впиваюсь в тонкое запястье, как голодная псина в единственно доступный источник питания. Кусаю. Сосу. Ласкаю. Заполняют салон эти дикие звуки вперемешку с двухсторонним громким утяжелившимся и участившимся дыханием."
"– Кирилл, – шепчет Варя совсем другими интонациями – дребезжаще, тоскующе, отчаянно, нежно. – Кирилл…
И вот тогда меня по-настоящему накрывает. Перехватив ее влажную от моей слюны руку, резко дергаю всю на себя, пока не сталкиваемся ртами. От избытка чувств тут же задыхаемся.
Кислорода не хватает, но вместо того, чтобы полноценно закачивать его, мы рывками, но пытаемся целоваться. Трясет нас обоих, будто именно этот контакт служит источником самого высокого электрического напряжения. Стонем вовсю, трещим и, давясь, даже кашляем. Не стесняемся никаких натужных животных звуков. Не боимся, хотя уже убивает.
Долго осознать не могу, что снова целую Любомирову. Я просто делаю это, и все. Лижу и засасываю на инстинктах. Прижимаю так, что зубами бьемся.
И пью, пью бесконечно. Кусаю неосторожно, местами до крови растираю.
– Прости… – зализываю раны. – Прости… – но оторваться не могу.
– Тебе что, никто не дает? – отталкивая меня, пытается воевать Центурион.
Сама же дышит так громко и отрывисто, чуть не плачет. Вот теперь, когда броня наша тает, на грани слез.
– Какие, блядь, «никто»? Только тебя хочу. Слышишь? – голос срываю. Ломает его и перебивает сиплыми, режущими нотами. – Что ты мне сделала? А? Весь месяц как конченый дрочер! Знаешь, кого представляю, пока тягаю? Знаешь? Тебя, Любомирова! Что ты мне, блядь, сделала?
– Сам знаешь, – задушенно молотит она.
– Сам знаешь, что это такое… Я тебя…
– Стой! – грубо торможу, потому что этот уровень не вытащу. – Не об этом сейчас. Просто секс. Просто… Я… Горю и жажду твоих прикосновений… Чтобы ты трогала… Киса… Киса, ты же меня сама никогда не трогала… – можно ли быть еще более уязвимым? Наизнанку просто. Не свернуть обратно.
