– Порядок, порядок… Немного потерпи, парень… Совсем чуток… Главное, дыши…
Но что-то не позволяет вдохнуть. Едва я это делаю, тело сковывает такой болью, пережить которую, кажется физически невозможным. Только от нее кончаюсь.
Я будто куда-то под землю проваливаюсь. Только там ничего нет. Пустота. И я лечу. Сначала вниз, а после – вверх. Пока в какой-то момент перестаю что-либо ощущать.
Когда в следующий раз разлепляю веки, меня ослепляет солнце. Оно такое яркое, что не сразу удается привыкнуть. Глаза слезятся.
Раз за разом моргаю, но движения словно замедлил кто. Сил нет ускориться. Поэтому в какой-то момент просто смыкаю веки и застываю.
– Снова остановка… Дефибриллятор! Сто пятьдесят! Отойти всем! Разряд!
Мир вокруг меня затягивает очередной вспышкой света. А потом все резко исчезает. Я начинаю идти, прежде чем понимаю, куда и зачем. И вдруг вижу Чару. Радость захлестывает так же резко. С облегчением выдыхаю и направляюсь к нему. Пересекаю зеленую лужайку, чтобы выйти на баскетбольное поле.
Ништяк, погоняем сейчас...
Не сделав и трех шагов, в недоумении торможу. К Чарушину, опережая меня, подбегает какой-то мелкий пацан.
– Круто у меня получилось, пап? Круто?
В этот момент понимаю, что сплю. Ибо какие, на хрен, дети?"
"– Почти трехочковый! Молодец, сын! Как же я тобой горжусь!!!
– Безмерно?
– Безмерно!
– А я тобой!
За грудиной разливается жар. С трудом вдыхаю и продолжаю ошарашенно наблюдать за происходящим. А вот меня походу не видят.
Что за сон без моего участия? Как же тупо бродить тут, как приведение.
– Мама не будет ругаться, если мы еще чуточку задержимся? – спрашивает мелкий.
Чара смеется. И этот звук, блядь, точно такой же, как обычно. Тогда почему у меня ощущение, что я нахожусь в бреду?
– Проверять не будем, Кир.
Решаю, что заметил меня. Ко мне обращается… А оказывается, что снова к пацану. Сказав это, Чарушин подхватывает мальца на руки. Держа путь к дому, так и не взглянув на меня, проходит совсем рядом.
Едва не чиркает плечом.
Что за херня?
– После обеда обязательно выйдем еще, сын…
Голос Чары стихает, когда мой мир вновь начинает трясти.
– Отойти! Разряд! Еще разряд!
– Вот тебе и Новый год…
– Разряд!
Какая странная комната… Мало того, что все удушающе розовое, так еще – кружева, воланы, рюши, банты… Слепит едва ли не меньше солнца.
– Не так… Не так… – ноет девчонка лет трех. – Мама делает не так!
– Конечно, иначе. С волосами – папе равных нет.
