Я спускаю взгляд ниже… И вновь захлебываюсь эмоциями. На руках у Вари второй ребенок, и он… сосет ее грудь. То есть, судя по всему, она. Вера же… Вера.
Жар в груди распространяется. Полностью всего меня охватывает. Окутывает словно в кокон. Снова меня слепит и резко насыщает морозным воздухом.
Бело вокруг. Долго-долго. Лишь одна темная точка, как помеха, прыгает и носится по бескрайнему периметру.
А потом… Я вижу пожилую пару. Они стоят спиной ко мне. Их головы полностью седые. Открывается дверь, и в дом безумной вереницей вбегают дети.
А за ними еще дети… Следом молодые люди… После немногим старше… И еще старше…
– С новым годом, мама! С новым годом, папа!
– С новым годом, дедушка! С новым годом, бабушка!
– С новым годом!
И я понимаю, что в центре мы с Варей, а вся эта веселая и громкая толпа – наши дети, внуки, правнуки… Я не знаю, кто из них по крови наш, а кто – зятья, невестки… Все они – просто родные.
Мне очень хочется остаться в этой атмосфере навек.
Но…
В какой-то момент Варя поворачивается ко мне, берет за руку и смотрит теми самыми глазами, что много-много лет назад пленили в самую первую нашу встречу.
В районе солнечного сплетения сдавливает и пробивает огнем.
Рано.
Я не слышу это слово, но оно между нами звучит.
Снова рывок. Снова острая белизна. Ни одного ориентира вокруг. Никаких знаков. Но я иду. Потому что кто-то дает мне шанс. И я рвусь им воспользоваться. Пройти весь путь до финала. Биться лбом не за первенство и не за главенство.
Жить и сражаться за то, что мне сегодня удалось увидеть и почувствовать. За все мое. Мое.
Ни родители, ни общество, ни обстоятельства роли не играют. Только я сам. Я сам выбираю, чего я хочу. И я в состоянии этого достигнуть. Не сломаться и не свернуть.
Только прямо по курсу. Только вперед.
Я иду и иду, просто потому что знаю – я должен вернуться. Домой. Наконец, я знаю точный адрес. Мой дом – это она.
Веки весят тонну. Во рту сухо. В груди монотонно стучит. В голове гудит.
Боль отрезвляет, но я убеждаю себя, что и это хороший знак. Чтобы открыть глаза, прикладываю усилия не меньше, чем на жиме лежа. Сдвигаю не тонкую кожу, а сотню килограмм. Осторожно вдыхаю.
– Кир… Боже мой, Кир… Проснулся… Я здесь, родной…
– Я знаю… – хриплю отрывисто, с трудом фокусируя взгляд на заплаканном лице.
Говорить сложно, но молчать нельзя. Она тоже должна знать, что она – мой дом.
Глава 55
Так люблю тебя…
– Ты обо мне не волнуйся.
