Пройдясь по кухне, гасит верхний свет и включает гирлянды, которыми я украшала квартиру сразу по приезду. Несмотря на то, что все праздники провели в больнице, хотелось сказки, хоть и с опозданием. Остаюсь в этом волшебном желтом свечении одна, так как Кир выходит. Не шевелюсь, только потому что он просил. Сердце отчего-то разгоняется и разбивает грудную клетку ритмичным гулом.
Нервно сцепляю руки за спиной, когда Бойка возвращается. Ничего не говорит, и я не успеваю что-то сообразить. Он просто щелкает какой-то крошечной коробочкой и, со свойственным ему одному нахрапом, падает передо мной на колени.
– В общем, вот… – выдыхает с хрипом, протягивая мне футляр. Я на кольцо мельком смотрю. Потому что глаза Бойки внимание перетягивают. В окружающем нас «звездном» свечении как-то необычно они сверкают. – Родная?
Расцепляя руки, прижимаю ладонь к груди. Сдавливает так, что сказать ничего не могу. Шагаю к нему и, наклоняясь, обнимаю. Потом и вовсе соскальзываю на колени. Осторожно прижимаюсь к его груди.
– Это «да»? – взволнованно допытывается Бойка.
– Да, киса? – пытается глаза мои найти, но я прячу лицо у него на плече. – Родная?
Киваю часто и много, пока не появляется возможность выдохнуть:
– Всегда «ДА»! На все вопросы «ДА»!
– Й-й-й-е-ес! – горланит Кир с оттяжкой.
В этом выкрике и в том, как крепко прижимает, чувствую его эмоции. Затапливают они меня. С головой накрывают. Вкупе с моими собственными разрываются за грудиной мощнейшей петардой."
"Волшебство вокруг нас множится. Ярких всполохов будто в разы больше становится.
Все помещение светится, смывая стены и границы. Мы просто зависаем в этом сказочном космосе.
От переизбытка эмоций из глаз брызгают слезы. Но я их не замечаю. Мы с Бойко счастливо смеемся и, словно одержимые, целуемся.
– Всегда… – шепчет задушенно.
– …навсегда… – продолжаю я.
– Киса…
– Родной…
– Бля… Кольцо же… – вспоминает, и мы снова смеемся. – Палец дай…
– Даю…
Отстраняясь, выставляю нужную руку. И Бойка надевает сверкающий ободок на мой безымянный палец.
Разглядывая, вместе неподвижно замираем. Задыхаемся, теряясь в эмоциях полного осознания.
– Знаешь, как это называется?
– Как?
– Окольцевал, – выговаривая самодовольно, откровенно кичится.
– Самоуверенный… – выпаливаю я и торможу.
– Кто?
– Мой! – вместо всяких существительных, как самый важный аргумент.
Кир смеется. А отсмеявшись, большую паузу берет.
Отрывисто вздыхает.
– Я люблю тебя, – говорит, глядя мне прямо в глаза.
– А я… Я тебя все, Бойка.
