А потом вскидывает взгляд на регистратора: – Алла Богдановна, еще раз спасибо. От всей души широкой, – женщина что-то смущенно бормочет в ответ, но Титов уже не слушает. – Всем раздал? – оглядывает нашу толпу. Удовлетворенно кивает и, поднимая свой бокал, выдает: – За молодых! Ура!
После этого все завертелось с безумной скоростью. Уверена, что Адам Терентьевич насчет шампанского не обманул, но я чувствую себя пьяной. Я вся будто один сплошной сгусток эмоций – успеваю лишь принимать поздравления и утирать очередные потоки слез.
– Счастья вам, дочка, – шепчет мне на ухо бабушка.
Дедушка обнимает без слов.
Знаю, что оба любят меня. Но неловкость их тоже ощущается. Понимаю причины. Ни дочери, ни зятя. Поддерживают и поздравляют чужие люди. Мы же с Киром, конечно, только рады, что их нет.
– Миленькое платье, – замечает Лена первым делом. – Ой… Поздравляю!
– Поздравляю, – подключается Катя.
– Любите и приумножайте, – емко вставляют родители Чарушина.
Сам Чара демонстративно хватается за сердце.
– Без слов, – произносит с дурашливой мукой на лице и смеется.
– Спасибо за все, – выдыхаю я, когда обнимает.
– Сочтемся, – как всегда, легко отпускает благодарность. – Первенца отдадите. В смысле, крестить буду.
Мы с Бойкой переглядываемся. Я от неожиданности не знаю, как реагировать. А вот Кир кивает."
"– Ты и без первенца крестный отец, – заверяет он, пожимая другу руку. – Но, ладно. Кому, как не тебе… – выдает со странными интонациями. А потом и вовсе обнимает Артема.
– Спасибо, – благодарит скупо, но, несомненно, искренне.
Остальная гоп-компашка Бойки – Фильфиневич, Шатохин и Георгиев – со следами очевидной потерянности на лицах просто поочередно неловко обнимают нас.
– И здесь первый, – резюмирует Филя. – Среди нас первый.
– Тоже мне радость, – сипит Тоха. – Не дай бог… То есть за тебя, брат, рад, конечно, – сконфуженно смотрит на Бойку. Поджимая губы, переводит взгляд на меня. – Сестра, – бросает сухо и спешит слинять.
– Не, ну круто… – растерянно подбивает Жора.
Сам же, очень заметно, смысла не понимает. – Молодцы, – еще раз хлопает Кира по плечу и, толкая Филю, отходит.
Фильфиневич, впрочем, следом шагает.
Градские поздравляют сдержанно. Всем своим кланом окружают и слепят добрыми улыбками.
– Болтать – не мое, – выговаривает Сергей Николаевич грубовато. – Просто поздравляю и всех благ желаю. Пусть жизнь исполняет, и вы не отставайте.
– Совет да любовь, – присоединяется его жена.
