Хочу тебя себе

— Александр Глазунов, — отвечаю ему без эмоций.

— Очень приятно, — спохватившись. — А это моя жена Лена.

Слова этого родившегося с золотой ложкой во рту пацана обволакивают моё сознание туманной пеленой. И кровь толчками пульсирует по венам.

Ну, здравствуй, Лена, кажется, я тебя нашёл.

Глава 52

— Алекс, я тачку забыл закрыть, представляешь, какая нелепость? — натужно улыбается Лев, явно опасаясь моей реакции на замужнюю Лену, и тянет за рукав от стола, заставляя пятиться назад. — Мы сейчас вернёмся.

Романов-старший просто провожает нас взглядом, остальные жрут, а сам Аркаша, кивнув, поворачивается вправо, любуясь своей супругой.

И я смотрю только на Лену, а Лена на меня не смотрит совсем. Даже если за время нашей разлуки она ослепла, то уж явно не оглохла и имя моё слышала.

Так я и иду спиной. К ней лицом. Зло сжимая зубы, желая увидеть хоть какую-то реакцию. Но нет. Ничего в ней не изменилось. Вышла замуж. Надела для него белое платье. Взяла букет. И каждую ночь ложится с мужем в постель. Член его сосёт.

Убить бы обоих, задушить собственными руками. Если бы я узнал о её замужестве заранее, а не здесь и не сейчас, то давно перебесился бы. Предварительно было бы лучше. Но мужчина никогда не бывает готов к осознанию подобного. Жестокая правда поступает в кровь мгновенно, попадая внутрь и растворяясь, словно эффект дежавю, заставляя сердце учащённо биться и переживать. Она снова не моя. И я опять хочу её себе.

Лев заталкивает меня в мужской сортир и закрывает изнутри дверь. Как может останавливает от позора и глупости.

— Это может быть договорной брак. Вдруг он пидор? Или ему нужно было резко жениться для шухера с наследством.

— Сань, перестань. Романовы и Попов часто проводили время в его апартаментах. Он ведь уважаемый бизнесмен, нечистый на руку, но всё же деловой человек. Скорее всего, Аркаша видел её раньше и тоже захотел себе. Присмотрел, когда из Лондона прилетал. Спросишь у них, есть возможность.

— А почему я с ним не был знаком?

— Ты же понимаешь, что есть тусовки, на которые нам доступ закрыт.

— Это всё Бельский, паскуда! — огрызаюсь. — Он вечно трындел о том, какой я мудак, насколько ненадежный. Что я неспособен на отношения.

— А ты способен?

Смотрю на друга с ненавистью. А Лев спокоен, никак не реагирует. Привык к моей импульсивности.

— Саш, выдохни, просто успокойся, ладно? Она пошла дальше, без тебя, так в жизни бывает.

— Успокойся, успокойся.