Хочу тебя себе

И, глядя в жадные карие глаза, сдаюсь.

— Ну даже не знаю. Всё-таки Аркаша знал о тебе заранее, и я много ему рассказывала о том, что по-прежнему люблю тебя. И он всё равно женился, так что… — мой голос становится глухим.

Я делаю несколько шагов, а он рывком дергает меня на себя, забирается ладонями под подол длинной домашней майки, торопясь добраться до голого тела.

— В общем, нет? Да, Лен? — усмехается он.

А я задумчиво отмечаю, что трусов на мне уже нет. И как он так ловко это сделал? Уму непостижимо!"

"— Не пропадать же добру, — говорю, имея в виду его мощную эрекцию, чем вызываю у Алекса громкий хриплый смех.

Затем опираюсь на его плечи и медленно опускаюсь на напряжённый член. Запрокинув голову, кайфую, ощущая размеры и мужскую мощь. Не могу сдержать стона. Приподнимаюсь и опускаюсь, наслаждаясь охренительным ощущением полноты внутри. Вверх-вниз, вверх-вниз. Глядя в затянутые дымкой наслаждения глаза. Осязая сплетённые пальцы, соединённые тела. И теперь уже совершенно точно чувствуя море любви. Поцелуи и нежность, толчки и скольжение, ласки и общее на двоих дыхание.

Привычная мужская ладонь на затылке и грубая фиксация с требованием очередного поцелуя…

Глава 58. Алекс

Я бросил курить. Пришлось. Когда Лена объявила, что либо её женский календарь сломался и врёт, либо нам стоило хоть как-то предохраняться, тут же отвернуло от сигарет. Наверное, на нервной почве. Вначале клеил какие-то пластыри, а потом и вовсе стал забывать об этом.

Честно говоря, первое время стреманулся. Как-то всё сразу навалилось.

Я ещё толком не привык состоять в отношениях, а тут такое. Но мы как чокнутые с ней оба. Только и делали, что ласкались сутками. Иногда ночами тупо не спали. Поэтому неудивительно, что мы залетели. Уж насколько у меня богатый опыт с бабами, но такого со мной никогда не было. Часами её облизывал, не мог успокоиться. А дети — это конец секса. Да и жизни, чего уж там. Все это знают. Поэтому, когда она объявила, что беременна, вначале опешил и повёл себя как дурак. Даже из дома ушел — «прогуляться». Под дождём весь квартал оббежал, потом вернулся и подумал:

«Вон она у меня какая соблазнительная, её все мужики, хотят: от Аркаши до Попова. А она будет моё продолжение в животе носить, ну разве не радость?»

Хотя Аркашу мне даже чуточку жаль: такая баба была рядом, а он ничего не мог. Всю жизнь будет локти кусать. Но уже поздно, он у меня сразу в глаз получал, как только на расстоянии метра возле неё оказывался.

Однако вопрос состоял не в этом.