Хочу тебя себе

А жизнь, если не считать моей безудержной жажды мести, из вполне нормальной, яркой, интересной и насыщенной превратилась в нечто тупое и серое. Благодаря моей несдержанности Лена не может посещать университет и должна жить в лесу. Фактически у неё больше нет жизни, как и у меня. В город вернуться не представляется возможным. Попов прислал ей смс, в котором обещал прирезать нас обоих как бездомных собак. Он резонно посчитал, что у нас роман. Когда я тянул к ней лапы, не загадывал так далеко. А теперь пришлось сломать сим-карты и повыкидывать на хрен телефоны.

Мы засели в домике и фактически не знаем, что дальше. Дядя Валера передал нам много еды и тёплых вещей, пожелал удачи и велел в случае чего возвращаться. Лена плакала, обнимая родственников. Их тёплые отношения очень впечатлили меня. Как я понял, это её последняя родня. Про умерших родителей я слышал в операционной.

Плюхнув ложку бесформенной гущи на тарелку, Лена молча отходит в сторону. Всё, что у нас есть, — это зал, он же кухня пять на пять метров, и кладовка- спальня, больше напоминающая чулан.

Лена на меня не смотрит и со мной не разговаривает. Её присутствие по-прежнему вызывает отклик во всём моём теле. Страсть никуда не делась, но теперь она имеет довольно горький привкус.

На кресле-качалке в углу, поскрипывая и листая газету, расположился её двоюродный брат, он почти всё время с нами. Его приставил дядя Валера, дабы я ничего не сделал его племяшке.

Хелен выглядит иначе, от былого шика не осталось и следа.

На лице нет косметики, вместо платьев — майка и тренировочные штаны, волосы собраны в пучок, а выражение лица совершенно озлобленное.

Антоха обещал найти способ засадить Попова на годы и даже тысячелетия, тем самым вызволив приятеля из лесного плена, но верится с трудом.

К тому же очевидно, что приятель, то бишь я, виноват во всём сам.

Хелен моет посуду. Сейчас как нельзя лучше заметен её совсем ещё юный возраст.

— Ладно, согласен, я во всём виноват.

Я накликал беду и всё просрал.

Она молчит.

— Я не должен был к тебе лезть. Это был тупой заход, приведший к полному издецу!

Наблюдая за тонкой и хрупкой спиной, за красивой длинной шеей, собранными густыми блестящими волосами цвета пшеницы и изящными руками, что активно трут тарелки губкой, мне хочется извиниться иначе, просто прижав её к себе.

Лена не отвечает.

— Но и тебе ни в коем случае нельзя было связываться с этим богатым придурком.