Хочу тебя себе

Тело обдаёт жаром, а глаза вылезают из орбит от такой наглости. Глазунов развязно и дерзко сосёт мои губы, и я первое время не могу сообразить, что надо делать, настолько мне жарко. Грудь наливается желанием. Внизу живота становится тепло. Что-то давит изнутри, заставляя сжать бёдра. Но мозг возвращается на базу, и я кусаю его, пытаясь оттолкнуть.

Он спокойно и очень властно отпускает мой затылок, вальяжно облизывая укушенную губу.

— Не смей от меня бегать, всё равно поймаю.

— Я буду делать всё что хочу!

— Нет. — Кладёт ладонь на моё бедро под столом и тут же задирает юбку, грубой шершавой рукой сжимая кожу под тканью.

— Я не твоя собственность, Глазунов.

Поворачивается, в глаза мои смотрит, я — в его, а там тьма. Густая, непроходимая. Ох и сильно он взбесился из-за моего побега. Аж горит весь от злости.

— Моя, я так решил.

Меня это прям выбешивает. Я беру вилку со стола и, размахнувшись, пытаюсь воткнуть в его руку. Но у Глазунова хорошая реакция и, отпустив мою ногу, он успевает перехватить моё движение.

— Ты был с бабой всю ночь!"

"— И что? — рычит мне в губы Алекс.

Последняя надежда рвётся, как хрупкая ниточка, и я хочу разрыдаться, но держусь. Сука, я всё ещё верила, что он не спал с ней. Мы сверлим друг на друга изучающими взглядами. Я мечтаю выцарапать ему глаза. Он вырывает у меня столовый прибор и медленно, аккуратно, не прерывая зрительного контакта, кладёт вилку на стол. Затем снова хватает меня за шею, несдержанно зарываясь пальцами в волосы.

— Мы не трахались с Инной, не ревнуй. — Хватает мою нижнюю губу зубами и тянет, играя с ней.

И я как дура млею. Прям реально сразу же отпускает. Становится хорошо и спокойно. Нет, ну какая я всё-таки глупая. Хватило одного его слова, и я уже растеклась как вода, на которую подул ветер.

— Почему ты с ней не спал?

— Потому что не захотел, — отвечает Алекс и захватывает мой рот полностью.

Ругаю себя, но балдею от этого.

Властный мудак Глазунов сводит меня с ума. С ним я бесхребетная медуза, истлевшая на отмели.

Глава 34

Я всё ещё за столом. Зацелованная и измятая, запутавшаяся и злая. Сижу рядом с Алексом в ресторане гостиницы «Надежда». Здесь все вокруг, вне всякого сомнения, знают друг друга. Мы с Глазуновым для них чужаки. Официанты, посетители, постояльцы наблюдают за нами, перешёптываясь. Для них происходящее полная дикость.