Хочу тебя себе

Прикрыв глаза, наслаждался моментом, и этот миг навсегда отпечатался в моём сердце.

— Кошки просто умеют скрывать свои чувства. — Куснул Алекс мой подбородок и до боли сжал задницу.

Наверное, в тот момент он говорил о себе. А мне просто нравилось быть с ним.

Но скрыться от реальности не получается. Я слышу голоса убийц в нашей комнате. Меня трясёт, я обливаюсь потом, сердце лупит как мотор, пошедший вразнос. Вдруг пронесет? Что, если не заметят? Уйдут, и я успею позвонить Антону?

Но спустя мгновение кто-то хватает меня за ноги и грубо тянет из-под кровати.

Я пытаюсь орать и сопротивляться, но в итоге только раздираю руки и ломаю ногти, оставляя царапины на полу.

Глава 41

— Просыпайся, шлюха!

Очнувшись, вздрагиваю. Осознав, что я в подвале и мне что-то льётся на лицо. Стряхиваю воду, закашлявшись. В помещении, где я оказалась, холодно и темно, только тускло светят под низким потолком забранные в сетки слабенькие жёлтые лампочки. Я лежу на голом бетонном полу в одних трусах и майке. Передо мной на старой деревянной табуретке сидит Попов и поливает меня из ржавого чайника.

Испугавшись, отползаю в угол комнаты. Противно и страшно. Попов успевает пнуть меня тяжелым ботинком вдогонку. Ногу режет ноющей болью. На коже появляется крупная ссадина. Так сильно любил, что теперь так же сильно ненавидит.

— Хотел посцать на тебя, Леночка, когда ты очнешься. Это было бы театрально и красиво, но простата, сука, подвела. Вечно с ней так. Когда не надо — сцышься без устали, как сволочь, а когда надо, так и капли не выдавить.

Он встает со стула, делает шаг ко мне. А я, несмотря на грязный ледяной пол, отползаю. Лишь бы только подальше от него.

— Алекс, — непроизвольно шепчу я.

Попов недобро ржёт.

— Ах этот! Он тебя уже забыл.

Наклоняется и плюет мне на бедро. Отираюсь. К горлу подкатывает тошнотворный комок.

— Испортил мне девку и с другой уже развлекается.

Сердце превращается в камень. Не бьётся и даже не дёргается. Попов роется в карманах, выуживает дорогой телефон и начинает быстро листать фотографии… На которых виден гостиничный номер, почти такой же, как был у нас в «Надежде».

А по номеру ходит голая Инна, на следующей фотографии обнажённый Алекс. Затем он лежит на кровати. Дальше на нём сверху сидит Инна. Фотография размазана, явно модели двигаются. Мир плывёт перед глазами, теряется реальность. Едва удерживаю очередной подкатывающий комок тошноты.

Спрятав телефон в карман, Попов возвращается на свой табурет.

— Тупая ты, девка, Ленка.