Чистая и правильная девочка. Я к таким не привык. Да и заводит меня круче любой шлюхи. Нужно лучше себя контролировать. В узде держать. А то дорвался и в разнос пошёл. Нельзя так. Медленно. Постепенно. Приручать. Приучать. Во вкус вводить. Ну не сразу же по гланды ей вгонять. Короче, снова я отличился. Ещё и сиськи забраковал. А мне ведь ее мелкие грудки нравятся. Приятно их приласкать. И соски бархатные. Круто между пальцами перекатывать. В кайф выкручивать и стоны из неё вырывать. Лучше стоны и хрипы чем долбаные слезы.
Больно мне, когда она плачет. Хреново. Крайне.
Выхожу из душа и ванну ей набираю. Банки смотрю. Пену нахожу. Но что-то не пенится эта пена. Говно выходит. Обычный гель. Пузыри совсем мелкие. Срань. Хоть прислугу на помощь вызывай. И я бы позвал. Да не хочу тут ничьи рожи видеть. Я и она. Хватит.
Возвращаюсь в комнату. Девчонка на боку лежит. Ноги поджала. Дрожит.
Зачетная картина. Выходит, это я ее довёл? Напугал. Затрахал. Молодец, сказать нечего. А начал же хорошо. Нормально начал. И все обосрал.
Челюсти сжимаю.
— Двигай в душ, — говорю.
Она содрогается. Смотрит на меня как на психа.
Ну хорошо. Уговорила. Сам ее на руки подхватываю и в ванную отношу. Опускаю в горячую воду. Стараюсь меньше лапать.
Но удержаться трудно. То грудь обведу. То живот. Пальцы так и тянутся потрогать ее между ног. Пометить.
— Зачетные у тебя сиськи, — выдаю наконец. — Не парься.
— Спасибо, — отвечает тихо.
— Как помоешься, жду внизу, — говорю ей и направляюсь на выход. — А я жрать поищу. Ну и отметить же надо.
Типа праздник. Новый год, бля.
Кстати, о празднике. У меня и подарка для неё нет. Непорядок. Нельзя свою бабу без подарка оставлять. Надо срочно чего-то ей подогнать. И не хренотню банальную. Классное нужно. Чтоб запомнилось.
+++
Я возвращаюсь в дом, но девчонки внизу не вижу. Бросаю взгляд на часы, прикидываю сколько времени прошло. Долго она собирается. Слишком долго. Какого хрена?
Так. А я оставил ее в ванной комнате. Одну. В воде. По горло.
Дебил. Мудозвон. Кретин долбаный.
Взлетаю по лестнице. Врываюсь в комнату. Влетаю туда, почти дверь с петель срываю. Пусто. Ни воды нет, ни девахи моей.
Где она?
— Амир, — раздается позади.
Резко оборачиваюсь, взглядом в нее впиваюсь. Закашливается. Пятится от меня. В проеме застывает. Больше дернуться не решается.
Охренеть она вырядилась. Вертихвостка. Черное платье. Крохотное. Совсем ничего не закрывает. Вообще. Что сиськи, что жопа. Все напоказ. И рожу размалевала. Глаза как углем подвела.
