Плохо различаю, где завершается один и начинается другой. Время лишается смысла. Все вокруг лишается смысла. Забываю про мораль, про нравственность.
Часть меня сознает, что порядочная девушка даже с мужем не должна такое вытворять, но эта часть ничтожно мала.
Я кричу. Я умоляю Амира трахать меня сильнее и жестче. Царапаю его спину ногтями, обнимаю крепкие бедра своими ногами. Прислоняюсь к мускулистому телу, сливаюсь с ним в единое целое. Отвечаю на необузданные поцелуи, издаю утробные стоны.
Я чувствую себя бешеным животным.
Сукой в период течки. Больной, двинутой на своем возбуждении. Совершено чокнутой. И когда самец кончает в меня, разряжается вглубь бурным потоком семени, захлебываюсь от счастья, жажду вобрать горячую вязкую сперму до капли, впитать целиком и полностью.
— Что это? — вдруг резко спрашивает Амир. — Бля. Какого хрена?
Не сразу соображаю, о чем он. Едва отдаю себе отчет в происходящем. Просто отмечаю, как его пальцы поглаживают плечо.
Мужчина раздирает мой халат.
— Что за дерьмо? — рявкает, проводит пальцами по моим плечам.
— Отвечай. Откуда это взялось? Когда? Какая мразь?
С огромным трудом фокусирую взгляд. Поворачиваюсь, вижу, как он трогает меня, проводит по руке, по светлой коже, покрытой синяками.
Черт. Синяки? И правда — откуда?
Проклятье. Илья. Он хватал меня, тряс, вот и оставил эти дурацкие отметины, улики моих похождений без надзора охраны.
Трезвею моментально. Судорожно сглатываю, заранее пробую придумать логичное оправдание, но ничего нормального в голову не приходит.
Я просто смотрю в черные глаза и тянет разрыдаться.
— Кто посмел тебя тронуть? — хриплый голос полон гнева.
Глава 49
Его член до сих пор глубоко внутри меня, впечатан до предела, до самого основания. Крупные яйца вжимаются в промежность, мужское семя пропитывает тело, наполняет до краев. Однако сексуальный настрой безнадежно утрачен.
Амир разъярен. Некто отважился оставить синяки на моих руках, испортил его личную собственность. Такое не прощается.
Такое можно искупить только кровью. Вердикт заранее предрешен.
Моя первая идея — солгать. Притвориться, будто не понимаю, о чем речь. И вообще, разве не он сам постоянно тискает меня, щипает, сжимает и мнет?"
"Но громила не идиот. Похоже, он прекрасно осознает, где именно мог оставить такие отметины, да и от его пальцев покруче следы вырисовываются. Ложь — опасная затея.
Единственный вариант — рассказать все честно. Однако это же полное безумие.
