Торты, будто искусственные, возникает впечатление, словно созданы из высококачественного пластика, настолько они идеальные, безупречные. Такое жалко пробовать. Настоящее произведение искусства. А платье и правда смахивает на торт. Пышный десерт. Обтягивающий корсет и очень объемная юбка. Ткань ярко-розовая, конфетный цвет, по глазам бьет. Натуральная глазурь. Еще и расписано золотыми узорами, щедро украшено замысловатой вышивкой.
Перевожу взгляд на цену и ощущаю легкое головокружение. А это же в евро. Дышать рядом с такой одеждой страшно, и плевать, что стекло нас разделяет.
Все равно не по себе становится. Интересно, Амир серьезно готов столько на прихоть потратить?"
"— Давай, — говорит он. — Уже представляю, как это платье по назначению применить.
— Как? — спрашиваю насмешливо. — Содрать? Порвать на клочки? Потом завалить меня и… оттрахать?
Краснею на последнем слове. Снежинки щеки не холодят. Громила обхватывает мою талию здоровенными ручищами, притягивает к себе, впечатывает в мускулистое тело, буквально сотканное из железных канатов.
— Разошлась, — его дыхание жжет затылок. — Осмелела.
— Удиви меня, — накрываю громадные ладони своими пальцами, поражаюсь контрасту кожи и размера, четко осознаю, как легко и просто этот верзила может размазать меня единственным движением, в порошок стереть. — Расскажи, что о другом думал.
— Ну я прикидывал, как на бал тебя отведу, — замечает, нарочно слова растягивает. — Как похвастаюсь такой милой малышкой. Зайчишкой. Как в центре зала покружу. Венский вальс.
Тут же все на нем помешаны. Разве бывает бал без гребаного вальса?
Замираю. Страшусь шевельнуться, нарушить магию. Снег кружит, тает на губах. Я попадаю в сказку. Это же ненастоящее?
— Ты умеешь танцевать? — спрашиваю, не в силах вообразить Амира вальсирующим посреди зала, ведь гораздо проще воскресить в памяти воспоминания про то, как он бросается на людей, избивает противников до полусмерти.
— Я тебя затанцую, — обещает елейно, обманчиво нежно поглаживает мои бедра, после резко вжимает в свой пах, заставляет вскрикнуть, ощутив жар возбуждения.
— Но так и быть, твои мечты в реальность воплощу. Сорву все чертовы тряпки, выдолблю тебя до отключки. Растяну эту сладкую попку. Белоснежную. Медовую. Раздолбаю членом, на славу отделаю. Клянусь. Еще сама кайфанешь, взмолишься о добавке.
Его маниакальная одержимость тем, что находится у меня ниже поясницы, начинает напрягать. Пугает до трясучки. А он от моего шока и трепета хохочет. Наслаждается страхом.
