Сам себя не узнаю. Хватку теряю. Смехота. Жестяк."
"— Ты не имеешь права, — вдруг заряжает моя зайчонка на полном серьезе, хмурится, морщит мордаху, деловая такая. — Про какие наказания вообще речь? За что? Я не понимаю. Ты пропал. Не предупредил, не написал нормального сообщения. Отдал меня своему золотозубому приятелю. Исчез в неизвестном направлении. Неужели думал, я спокойно дождусь? Допускаю, не все мои вопросы были уместными и соответствовали вашим правилам. Я спрашивала про Викинга не из праздного любопытства, а просто старалась через информацию о нем добраться до тебя.
Леон никогда бы не выдал ничего важного и личного про тебя. Но касательно психованного маньяка мог и проколоться. Вот такой расчет. Хочешь честно? Мне наплевать на все эти ваши разборки, на всяких там призраков и викингов. Но я не способна сдерживать свои чувства, когда ты так резко пропадаешь.
Балдеж. В паху нарастает тяжесть. Боли не замечаю. Не ощущаю. Все мимо идет. Здесь остается только похоть. Или больше?
Черт дери. Другую бабу я бы уже давно опустил на колени.
Намотал волосы на кулак. Насадил ртом на налитый кровью член. Загрузил бы глотку до упора. Трахал бы рвано. Жестко. До звона в ушах. А эту… слушаю.
Пиздец. Реально слушаю. Слушаю и балдею.
Мозги в яйца утекли. Контроль теряю. Вернуть не пробую. Надо бы ее на землю вернуть. Приструнить.
Кайфово она права качает. Бля. Ну кайфово же?
Хотя в ней все такое. Одурительное. Охренительное. Охуительное. На нерве. На грани запредела. Хочу ее. Хочу до жути. До одури.
Не в долг. На всю жизнь.
— Пойдем, — за холку хватаю, накрываю горло ладонью сзади, увлекаю за собой. — На выход.
— Что? — трепыхается. — Куда?
— Ужинать, — усмехаюсь.
— Отпусти, — шипит. — Иначе закричу.
— Валяй, — разрешаю. — Кричи.
Замолкает. Сразу. Губы свои невозможные поджимает. В одну линию. Гребануться. Такие пухлые и так сомкнуть. Лучше бы на моем члене сжимала. Натягивала рот на ствол и полировала. До упора в горло вбирала.
— Амир, — шепчет девчонка уже в машине, влипает в переднее сиденье, по сторонам озирается, везде шарит взглядом.
— А где Леон?
— Успела заскучать? — не скрываю оскал, завожу двигатель и выезжаю на дорогу, направляю авто прямо по курсу. — Прости, мы будем ужинать без него.
Как округляются ее глаза. Надо видеть. Иначе не передать. Не отразить. Не объяснить. Черные омуты. Тягучие. Манящие. Призывные. Они наполняются страхом. Ужасом. И любопытством. Зайка моя. Сладкая. Ароматная. Так и тянется в капкан. Дразнит.
