Покидаю авто, отправляюсь на встречу. «Табула Раса» снимают частные апартаменты в Хофбурге. Добираюсь до назначенного места за минуту. Охрана везде пропускает. Явно предупреждены о визите.
— Господин Дудаев, — посредник обращается ко мне по-русски, прежде беседа шла на английском, отмечаю деталь на автомате. — Вы точно хотите назначить встречу?
— Да, — говорю резко. — Шайтан вернулся. Есть угроза моей семье. Я намерен выдрать хребет этого урода. Но по ходу такое реально только с вашего одобрения.
Посредник смотрит в сторону.
На миг. Но этого достаточно. Я и прежде чувствовал чужое присутствие в комнате. Теперь знаю точно.
Кто-то из членов «Табула Раса» здесь. Занимает место в том высоком кресле, за спинкой которого даже двухметрового мужика не разглядеть. Посредник ждет реакцию своего хозяина.
— Мы проверим эту информацию, — заявляет наконец. — Вам придется подождать.
— Я ждал пятнадцать лет, — выдаю холодно. — А теперь урод срывает мои поставки, оставляет под окнами моего дома мертвых девок. Он потерял берега.
Валит все на Викинга. Подстава за подставой. Понятно, это только начало.
Опять взгляд в сторону. Теперь уже дольше.
— Мы услышали вас, — произносит посредник. — Встреча будет назначена.
— Когда?
— Вас уведомят.
— Я готов к испытанию, — выпаливаю. — Хоть сейчас. Любая полоса препятствий. Любые противники. Кому надо надрать задницу, чтобы получить допуск?
Посредник вздрагивает, опять стреляет глазами в сторону. Бледнеет. Снова подергивается.
— Снимите футболку, — говорит он.
Чего? Хренотень полная. Хотя…
Бля. Да вот же зеркало. Причем установлено так, что сидящий в кресле отлично видит меня, а вот я его нет.
Что там за извращенец?
— Мы просим вас снять футболку, — повторяет посредник.
И я подчиняюсь. Отбрасываю тряпку в сторону. Прикидываю, как сильно мне прилетит, если прикончу этих пидорасов прямо тут.
— Вы уверены? — вопрос не ко мне, при чем язык теперь немецкий.
Резкая перемена. Посредник нервничает, нарушает протокол. Он и не смотрит в мою сторону, полностью переводит взгляд на типа в кресле.
— Без охраны? — его глаза чуть не лопаются, так сильно их таращит. — Вы… вы точно этого хотите?
Посредник вздыхает. Тяжко. Потом проходит мимо меня, направляясь к выходу, и бросает невзначай уже на русском:
— Тут полно охраны. За дверью. Но они натренированы и готовы ворваться в любой момент.
Я молчу. Мне и секунды хватит, чтобы шею скрутить. После можно сигануть в окно. Стена позволяет спуститься вниз, цепляясь за декор.
