— Обещал научить этикету и хорошим манерам. И это не похоже на такой урок…
Кричит. Теперь громче. Потому что я хватаю ее за волосы, наматываю на кулак и разворачиваю лицом к себе. Ставлю на колени. Прямо перед своим разбухшим от похоти хреном.
— Молчать, — усмехаюсь. — Вот единственное правило, которое ты должна усвоить. Никакой болтовни. Никаких вопросов. Рот закрыт. Губы распахиваешь, когда мы остаемся наедине, и я хочу выдрать тебя в глотку.
— Запрещаешь мне говорить? — спрашивает и шмыгает носом.
— При других — да, — отрезаю.
— Но иногда твоя трескотня веселит. Можешь дальше речи толкать, если мы вдвоем. Ну и если твой рот не занят обрабатыванием моего болта.
— Раньше ты казался более… демократичным, — бормочет.
— Раньше между нами не было ничего серьезного.
— А сейчас? — опять глазища вылупливает.
— Догадайся, — хмыкаю. — Мне до балды как там выряжаются левые бабы, чем заняты, насколько правильно себя ведут. Но моя женщина будет одета нормально. По моим традициям. Работать не разрешу. Забудь свою прошлую жизнь.
Тебя ждет новая.
— Ты так быстро все решил, — сглатывает. — Без меня? Один?
Обвожу ее губы по кругу большим пальцем, чувствую, член готов взорваться, яйца трещат от напряга. Долго говорим. Слишком долго. Терпение на исходе. Трахаться охота. Дико. Скоро пар из ушей попрет. Башка закипает. Гремит. А девчонка дальше болтает, никак не уймется. Жилы вытягивает.
— Знаю, тебе не требуется мое разрешение, всегда можешь силой взять, — продолжает она лепетать. — Но разве именно этого хочешь? Закрыть взаперти? Оградить от всего того, к чему я привыкла? Если на работу ходить нельзя, то и с друзьями встречаться запретишь? Заставишь носить одежду, которую лично выбрал? Одобрил?
— Что за друзья? — горло ее поглаживаю.
— Девушки, — запинается. — И парни. Несколько парней, с которыми я еще со времен школы общаюсь. Мы никогда не состояли в отношениях. Просто близко общаемся долгие годы.
— Общение, значит? — кривлюсь. — У бабы с мужиком?
— Ты не веришь в дружбу между мужчиной и женщиной? — даже не дышит на этом вопросе, одним махом выдает.
Бледнеет. Видно, сама сознает, какую тупость сейчас сморозила. Дружить собралась. Ага, конечно. Да те упыри только и мечтают, чтобы выдрать ее во всех позах. Уже разложили, как могли. В мыслях, блять. Но и этого достаточно для казни. Нечего капать слюной на мое.
Она охренела? С мужиками общаться? Дружить? Но вообще молодец, что этих ублюдков спалила. Пробью и прибью. Вернемся — разберусь.
