Порочно. С причмокиванием. Она сосет неумело, но охренеть как старательно. Пробует заглотить поглубже, несколько раз задевает зубами, царапает. Но я этого не замечаю. Боли не чувствую. Улет. Другой я бы за такие проколы зубы вырвал. Хотя нет. Другая бы такого не допустила. Я же только бывалых шалав трахал. Чистых девочек не портил. Запрет на это. А тут вдруг понесло. Все мои тормоза сорвало. И черт побери, ей можно все. Даже кусаться. Хрен царапать. Пусть хоть до крови — плевать. Я только завожусь. Дымлюсь. Вскипаю от каждого ее долбаного движения.
Маленькая стерва. Дрянь.
Она насаживается на мой член как на кол. Нанизывает свою глотку на поршень. Делает железо еще тверже. Заставляет яйца распухнуть. Хоть и давится, продвигается дальше и до упора заглатывает. Заходится в спазмах и в судорогах. Но терпит.
Послушная. Податливая.
Моя. Только моя.
Взрываюсь. Едва успеваю выдернуть член из обжигающе горячего горла. Иначе девчонка захлебнется.
Зарываюсь пальцами в ее волосы, сдавливаю затылок. Кончаю в рот.
На язык. Спускаю сперму, помечая свою женщину. Рычу от одурения.
Она принимает все. Каждую каплю. Даже по обмякшему хрену губами проходится. Чуть, слегка. Просто мазнув, собирает следы семени.
Дышит тяжело. Облизывается."
"Теперь ход за мной. Как решу, так и будет. По технике это явно не самый лучший минет. Бывает, бабы на члене будто на флейте отыгрывают. Глоткой массируют.
Но… дьявол.
Ее глаза. Ее губы. Вся она. Круче любой профессионалки. Круче самой опытной на свете шлюхи. Просто потому что… она.
И плевать на технику. На все плевать.
Челюсти ломит.
Решай.
Дергаю девчонку за волосы. Затаскиваю на постель. Дальше. В центр. Раком ставлю. Нависаю над ней. По заднице шлепаю. Со всей силы ладонью врезаю. Смачно. Жестко. Чтоб отпечаток остался.
Она даже не вскрикивает. Не визжит. Не умоляет ни о чем. Только сопит. Обиженно. Шкодно так. Пиздец. Зайчишка. Уже чувствует, как жопа трещит.
— Уговор есть уговор, — усмехаюсь.
Поглаживаю ягодицу. Щипаю. За бедро девчонку ухватываю и переворачиваю, на спину заваливаю, заставляю распластаться на постели.
— Ах, — она наконец подает голос.
Я бы хотел свое имя услышать. Но ладно. Еще наорется. Целая ночь впереди. И я до сих пор голодный.
— Звезду показывай, — приказываю.
Открывает рот и тут же закрывает. Глаза таращит. Нереальная она. Выводит и заводит. Одинаково сильно. На нервах играет. Мастерица.
— Живо, — рявкаю. — Куда целовать?
Зажимается вся. Ноги сдвинуть пытается. Видно, боится.
