Не позволяет расслабиться и вдохнуть полной грудью.
Амир подходит ко мне, берётся пальцами за подбородок, заставляя запрокинуть голову назад.
— Ты чего? — хмуро спрашивает он. — Бледная вся. Дрожишь. Случилось что? Живо выкладывай. Какого хрена у тебя в башке творится?
— Все нормально, — роняю тихо. — Просто немного волнуюсь.
— О чем? — смотрит на меня так, будто и правда сильно встревожен.
— Это мой первый раз, — выдыхаю. — Ну бал. Я никогда прежде не посещала подобные мероприятия. Видела только по телевизору или в Интернете.
Я плохо представляю, как там себя вести. Точнее примерный этикет знаю, но в целом…
— Я рад, что я у тебя во всем первый, — ухмыляется, заключая меня в объятия, а после подхватывает на руки и относит в центр комнаты, отпускает, усаживает за уже сервированный стол. — Всегда. Везде. Даже на гребаном балу.
— Это не гребаный бал, — замечаю обиженно.
Он ничего не отвечает. Лишь прикусывает мочку моего уха, и от этого жеста по телу пробегают мурашки. Невольно вздрагиваю.
— Кушай давай, — вдруг произносит Амир, при чем в его голосе звучит нежность, которой я совсем не жду.
Понимаю, что и правда проголодалась. Уже одиннадцать часов дня, а я до сих пор не завтракала. Долго в душе плескалась. После в мыслях своих безумных утопала и вот только сейчас вспомнила про еду. Можно перекусить.
Я с жадностью набрасываюсь на доставленные блюда. Не сразу замечаю, что Амир не притрагивается к ним. Наблюдает за мной молча. Пристально смотрит, за каждым движением следит.
Застываю.
Облизываюсь и губу закусываю.
— Почему ты ничего не ешь? — спрашиваю.
— Не хочу.
— Так нельзя, — мотаю головой. — Ты должен хорошо питаться. Подкрепиться, восстановить силы. Нельзя голодать…
— Так раны быстрее заживут, — обрывает. — Ни кипишуй.
— Ты не…
— Я в порядке.
Спорить глупо. Особенно учитывая тот факт, что как только я придумываю достаточно разумный аргумент для продолжения дискуссии, Амир вдруг продолжает.
— Я только по тебе голоден, — перегибается через стол, ловит взгляд в горящий капкан своих глаз.
— Загнул бы тебя прямо тут и выдрал раком.
И все мои аргументы испаряются.
— Амир, — осуждающе поджимаю губы. — Мы же недавно…
— Я привык много трахаться, — бросает невозмутимо. — А ты вообще мне тормоза сорвала.
— Выходит, я виновата?
— А кто?
Логично. Трудно оспаривать подобное заявление. Никак не пойти против истины, не подкопаться.
— Не бойся, — скалится и откидывается обратно на стул, занимает вальяжную, непринужденную позу.
