- Выходит, я должен и дальше в больничке валяться? – щурюсь. – Прохлаждаться здесь в разгар войны?
- Мы скроем информацию о твоем состоянии. Никто не поймет, что именно произошло. Выжил ты или погиб, насколько серьезно ранен.
- Тупость, - фыркаю.
- Метод дьявола, - усмехается. – Дьявол убедил всех, что его не существует. Хорошая тактика, не находишь?
- Гладко задвигаешь, а суть гнилая. Настоящий вожак на поле боя рубится, а не по углам прячется. Глава клана сам своих людей в бой ведет.
- Ты достаточно нарубился, - бросает Ахметов.
– Теперь поступим по-моему."
"Сука. Он прав. План звучит до тошноты логично. Заказчик реально расслабится, если решит, будто я сдох или валяюсь при смерти. Дальше попрет, выдаст себя, тогда наша ловушка и захлопнется.
+++
Проходит несколько месяцев. Идея Ахметова приносит нихуевые плоды. Мы зачищаем предателей и слабаков, укрепляем позиции для строительства новой империи. Пока мои действия ограничены, разгребаю завалы архива Гаджиевых. Кучи бумажек, электронные носители.
На полный разбор год уйдет. Понятно, можно доверить дело проверенным спецам, но я больше никому не доверяю, при любом раскладе надо лично глядеть.
Поиск главной гниды затягивается. Крыс находим много, но это всегда так. Ничего необычного. Только под конец оговоренного срок концы с концами сходятся. Мы выходим на след и нить приводит к Рашиду Гаджиеву. Дальняя родня. Тихушник, о котором толком ничего неизвестно, особо не высовывался, отсиживался в тени и не претендовал на наследство.
Именно эта падла тех прыгучих хмырей наняла. Сам отлеживается в столичной клинике. Здоровье у него слабое. Помочь надо. Бля. Подправить.
Ахметов свои вопросы решает, продолжает потряхивать информаторов, как паук сеть выплетает, умеет действовать тонко. Этому стоит поучиться. Однако моя башка кипит после изучения проклятого архива. Тело рвется в атаку. Негде было пар выпустить. Наконец оторвусь по полной. Накопил ярости. Как умел гнев остужал, но чую скоро взорвусь.
И совсем не гребаный Рашид виноват. Без него кишки выворачивает.
Зайка моя. Лживая дрянь. Жди. Доберусь до тебя. И тогда не жалуйся.
Мысли о жене с ума сводят. Даже все те груды бумаг не отвлекают. Никакая битва здесь не поможет. Только дрочкой и спасаюсь. Но после этого тупого передергивания только гаже становится. Периодами накатывает – не удержаться. Хер каменный, в яйцах полная обойма свинца. Надо выпускать. Отпускать. Челюсти зудят.
