Вроде охота загнуть первую попавшуюся телку и в холку зубами вонзиться, одержимо выдрать, вкачать до предела. Инстинкты свое берут. Но есть что-то еще. Гораздо глубже. Сильнее. Острее. И это что-то отрезает всех баб вокруг. Отсекает. Не разум. Не рефлекс. Наваждение. Дурман. Гребаное марево в голове. Никого не вижу. Не замечаю. Не желаю. Только ее. Как приворожила меня. Ядовитая гадина. Тварь.
Хочу свою женщину обратно. Хочу. Хочу. Мари. Марианна. Мысли по кругу. Слюна копится во рту. Задушить бы ее.
Болт до упора в глотку вогнать. Драть. Порвать.
Так. Хватит сопли пускать.
Захожу в клинику, поднимаюсь на нужный этаж, двигаюсь прямо по коридору. Мои люди следуют за мной. Крик заставляет замереть. Останавливаюсь. Оглядываюсь.
- Какого хрена? – бросаю хмуро.
- Это ребенок кричит, шеф.
- Понятно, что ребенок, - кривлюсь. – Но какого хрена он делает здесь? Я распорядился освободить этаж. Верх и низ. Чтобы никаких лишних людей. Свидетели нам не нужны. Реально надо пояснять? А вдруг пальба начнется? Убрать детей.
- Как прикажите, - кивает, вытягивает оружие. – Но сразу признаюсь я никогда не убивал детей…
- Дегрод, - рявкаю. – Убрать – в смысле «увести в безопасное место».
- Простите, шеф. Не понял. Только язык учу, поэтому…
- Что здесь происходит? – навстречу выбегает докторишка. – Немедленно покиньте отделение. Вход сюда только в бахилах. Надпись не видели? Господи. Вы еще и с оружием? Я вызову полицию!
Какой беспокойный. И рожа мерзкая у него.
Даже через медицинскую маску понятно. Глаза странные. Не нравится мне этот тип.
- Мы и есть полиция, - говорю. – Даем тебе минуту, чтобы всех увести с этажа, потом начинается захват опасного преступника.
- Подождите, нас никто не предупреждал, сперва сообщите…
- Счет пошел, - обрываю трескотню.
- Здесь родильное отделение! – восклицает он.
- Нет, - мотает башкой дегрод рядом со мной. – Родильное двумя этажами ниже. У меня карта есть. Сейчас покажу.
- Молодой человек, полагаете, разбираетесь в моей больнице лучше меня? Отделение действительно располагается на пятом этаже, однако здесь реанимация.
Нам как раз доставили пациентку в тяжелом состоянии. Ее нельзя транспортировать. Или вы намерены мешать женщине разродиться? Хотите погубить невинную душу?
- Ребенок орет, - хмыкаю я. – Значит, он явно уже снаружи, а не внутри. Пакуйте свою роженицу и двигайте подальше. Живо.
- У нее тройня, - заявляет мигом. – Это первое дитя.
