Разлуку нереально перенести. Меня от каждого твоего прикосновения уносило. От взгляда. От одного лишь голоса. От запаха. И сейчас тоже уносит. Не буду лукавить. Я хочу тебя безумно. Жажду до одури. Но возврата нет. Что-то надломилось внутри. Изменилось. Не знаю, как мне это объяснить. Чувствую, а словами передать не удается.
Перехватываю его пальцы, отстраняю от своего лица и крепко сжимаю. Продолжаю смотреть в горящие черные глаза. Чуть дышу.
- Помнишь, ты меня спрашивал? – гулко сглатываю. – В самом начале интересовался, вывезу или нет, если стану твоей? Правила.
Традиции. Обряды. Я не представляла, как серьезно все будет, не догадывалась. Я не готова была менять веру и лгать про смену религии тоже не хотела. Твои аргументы звучали логично. Разумный подход. Ты всегда мог убедить в своей правоте. И черт, да, ты действительно был во всем прав. Но такая жизнь не для меня. Я старалась. Правда – старалась. Отступала шаг за шагом. Принимала твои условия, соглашалась на каждое новое предложение. Раздельные свадьбы для наших родных.
Ложь про мою принадлежность к семье Ахметовых. Все это выглядело вполне закономерной жертвой. Но дальше появилась твоя первая жена. Новости про третью супругу. Разговоры насчет школ для моих сыновей, для твоих наследников. И знаешь, ты пообещал мне, ничего такого не будет, а потом я услышала разговор Зураба. Твой помощник обсуждал, куда ты намерен пристроить сына.
Прикусываю язык. Только поздно. Очень поздно сожалеть, ведь слова сорвались, Амир все услышал. В порыве откровенности я прошла по самому краю.
Теперь достаточно немного подтолкнуть и сорвусь в пропасть.
Проклятье. Рот на замок. Я должна быть более осторожной.
- Что за разговор? – чеканит муж. – Когда?
- В твоем кабинете, - отвечаю сдавленно. – Я приехала к тебе, хотела сделать сюрприз, а тут зашел он, но меня точно не видел, говорил по телефону и обсуждал место в школе для нашего ребенка.
- Я не давал таких распоряжений, - мрачнеет.
- Тогда почему Зураб…
- Зураб оказался предателем, - обрывает. – После твоего побега он запустил наемников в мой дом.
Верил, будто служит моему покойному деду, выполняет его распоряжения.
- Он не походил на сумасшедшего.
- Он им и не был, - хмыкает. – Его ловко одурачили.
- Кто? – закусываю губу.
- Кобра, - бросает хрипло.
- Подожди, - сердце дает перебой. – Я слышала эту кличку раньше, не совсем поняла, один там человек или целая банда. Но Булат Тукаев ее упоминал.
- Сильно же ты с ним сблизилась за этот банкет, - щурит глаза.
