Мужчина спешит ретироваться, оставляя меня теряться в догадках. Покидаю комнату и направляюсь к нужному помещению. Устаю волноваться. На меня накатывает тупое безразличие. Тревога вдруг исчезает. Берусь за ручку, поворачиваю и уверенно прохожу вперед.
- Ты меня звал, - бросаю и застываю на месте, буквально примерзаю к полу, сраженная открывшимся зрелищем.
Глаза округляются до боли. Раскаленная сталь копится в груди.
Я хочу закричать. Очень хочу. Но крик обращается в глыбу льда, застревает в горле, раздирая изнутри.
Сердце обрывается. Нет, нет. Нет!
Глава 36
Я вижу мужчину, который находится в ужасном состоянии, сначала даже трудно понять, жив он или уже мертв. Лицо обезображено синяками и гематомами, тело изувечено, вся одежда изорвана. Похоже, беднягу избивали несколько дней подряд, а то и недель. Он едва дышит. Грудная клетка вздымается медленно и рвано. Любое движение приносит нестерпимую боль. Вероятно, у него сломаны ребра, а еще этот человек явно страдает от других сопутствующих травм.
Страшно смотреть. Невыносимо. Внутри все сжимается. Остро воспринимаю чужие мучения.
Амир стоит позади и держит мужчину за волосы. Склонившись, произносит что-то ему на ухо, но слова разобрать нереально. Глаза незнакомца расширяются. Заплывшие веки вдруг разлепляются, и меня поражает небесная синева холодного взгляда. Мужчина избит и заключен в ловушку, однако волю к сопротивлению не утратил. Сражается. Дух не сломлен.
Проклятье. Я же знаю его. Слишком хорошо знаю.
Приходится зацепиться пальцами за дверной косяк, чтобы не рухнуть вниз, ведь мои колени подгибаются, ноги моментально слабеют.
Друг Татарина. Мой друг. Резник.
- Скучала по своему дружку? – мрачно интересуется мой супруг, отпускает истерзанного мужчину, отталкивает в сторону, будто мусор. – Может, оставить вас наедине?
- Амир, - сглатываю болезненный ком в горле. – С чего ты взял, будто я знаю этого…
- Заткнись, - обрывает жестко. – Твое вранье уже утомило."
"Муж приближается вплотную ко мне. Его кулаки сжаты.
Костяшки пальцев стесаны до крови. Он расправился с Резником лично. Выследил и поймал. Пообщался. Бурно.
Может, дело вовсе не в таблетках? Может, было признание? Только какое именно? О чем? Может, Резник рассказал про нашу встречу в больнице в день моих родов?
Нет. Слишком невероятно. Он бы не стал. Не рискнул. Он же не псих.
Мужчина точно молчал. Защищал всех нас. Себя в том числе. Если Амир узнает правду про своего сына, то мало никому не покажется.
