Как можно пихать болт вглубь, когда совсем близко наш наследник расположился? Не катит такой номер. Извращенство.
Вот родит, грудью выкормит. Тогда и поглядим, что дальше. Не раньше. Мне к воздержанию не привыкать. Да и сейчас не лучший момент для траха. Остыть надо. Вдруг сорвусь? Придушу. Кости переломаю.
Эта сучка умеет довести. До грани. До черты. До гребаного бешенства. Стоит ей открыть рот - у меня кулаки сжимаются.
Нашёл в том отеле. Думал - прибью. Чудом сдержался. Не размазал по стенам. Каждое долбаное слово по башке било.
Грудь резало. Живот раздирало. Когда Ахметов во мне меч проворачивал, было легче. Когда потом в кандалы заковали и кишки наружу вывернули, боли не замечал. А тут до мозга прошибло. И не отпускало. Не проходило.
Ха. Казалось бы - тупо слова. Фразы. Дебильные. Лживые насквозь. Но пронимали. Стрелами внутрь вонзались. Отравой по жилам текли.
И самое худшее. Я чувствовал. Знал. Часть правды там все же есть. Малая. Слабая. Похрен. Не только пиздеж. Чертова истина.
- Не люблю! - вопила она.
- Не люблю!
А я прикидывал. Как бы ей рот закрыть. Запечатать. Навечно. Как бы заткнуть гребаный поток. Одним махом. Оборвать. Прекратить. И при этом не изувечить.
Молодец моя Зайка. Зайчишка. Сама охренительную идею подала. Умница. Плюнула в меня и окончательно резьбу сорвала.
Я же ее не целовал. Как нашёл, ни разу губами в губы не ткнулся. И тянуло, и отворачивало. Дьявол разберёт. Не целовал и все.
А тут прояснилось. Резко. Чётко. До мелочей. До деталей.
Вгрызся в неё ртом.
Задушить желал. Жаждал. И сам задохнулся. Захлебнулся ядом.
Никогда раньше такого не чувствовал. Даже боль не отрезвляла. Стену кулаками покорежил. Все равно не отпустило. Ничуть.
И губы ее. Дьяволовы губы. Горячие. На вкус как чистый огонь. До нутра прожигают.
Долбаная колдунья. Мара. Мираж.
Как тебя поймать? Вернуть. Опять. Навсегда. По-настоящему.
Она рядом. Здесь. Никуда не денется. Когда второй раз от меня свинтила, под контролем была. Каждый шаг вёл. Схватил. Привёз обратно в наш дом.
Но черт раздери, она далеко. Не могу объяснить. Чую и точка. Как из берлоги Тукаева вытянул, так и ускользает. Продолжает бежать.
Минетом подгадил? Прилюдным. Грязным. На рефлексы повелся. Не удержался. Перебрал с трахом в машине? Пожалуй. Косяков много. Что сумел, исправил. Вину я признал. Паузу дал. Пытался наладить контакт. На стрельбище свозил. Свободу подарил. С отцом встречу разрешил.
Нет. Тут другое. Что?
Она другая. Совсем. Чужая. Вроде моя. Но не совсем.
