- Я понимаю, как это выглядит.
- Нет, не понимаешь.
- Амир…"
"- Ты боялась. Надумала проблему на пустом месте. Раздула весь этот бред. И свалила. Доверилась левому мужику. Услышала сплетню от моего помощника. И умчала. А я голову сушил. Не разбирал. Гадал, какая тварь тебя похитила. Какая сволота рискнула влезть в мою семью. Ну потом стало ясно. Примерно. Фотку твою получил. Из отеля, в котором вы остановились. Ты и Татарин. Сладкая парочка. Друзяшки, бля… бляха.
Дьявол. Надо обороты сбавить. Не при сыне.
- Амир, - шепотом кишки наружу вытягивает.
- Я вообще про своего сына не знал. Видел его. Пообщался. Да. Обалдеть просто. Даже парой фразой перебросился. Ну теперь легче должно стать. Отпустить. Верно? И еще ты звезду сохранила. Перед врачом ноги не раскидывала. Перед дружбанами своими тоже ничем не сверкала. Радует. Аж гордость берет. Сама пуповину резала. На подвиг пошла. Восхищен. Практически забываю, как проеба… хм, пропустил рождение сына. Восемь месяцев. Восемь долбаных месяцев. И нужно «Кобру» благодарить.
Иначе бы дольше тянулось. Татарин бы скорее раскололся, да?
- Я думала рассказать, - бормочет. – Понимала, что правда откроется после осмотра. Я не знала с чего начинать. Как объяснить.
Я подаюсь вперед. Склоняюсь. Прижимаюсь лбом к ее лбу. Челюсти скрежещут. Десны саднят. Нутро каленым железом жжет. Опаляет адским жаром.
- Мари, - бросаю хрипло. – Мари-анна.
- Я…
- Сука ты, - обрываю. – Сука редкая. Убил бы тебя. Тварь. Клянусь. Убил. Вот любую бабу за такое грохнул бы.
Но ты – не «любая». Любимая. Моя любимая сука. Дрянь. Изворотливая. Ничего не могу с тобой сделать. И вырвать бы все эти чувства изнутри. Вырезать. Выжечь. А не удается. Тупо – не хочется. Пока ты по стране моталась, болт верность хранил. Не тянуло его на сторону. И меня – не тянуло. Ждал. Жаждал тебя.
- Амир, - выдает хрипло. – Ты правда все это время ни с кем не был? Почти два года. Неужели ты совсем не хотел?
- Хотел, - хмыкаю. – Тебя. Сказал же. А откуда сомнения? Кого ты хотела?
- Только тебя, - выпаливает.
– Но ты же другой. Ну ты очень темпераментный. Тебе всегда было необходимо очень много… развлечений.
- Смешная ты.
Отстраняюсь. А она ладони мои пальцами гладит. Медленно. Осторожно. Едва дотрагивается. По щекам слезы бегут. Льются градом. Она вся дрожит.
- Амир, ты же понял, что я лгала тогда? – спрашивает. – Говорила много кошмарных вещей, повторяла те ужасные фразы снова и снова. Я просто пыталась тебя отвратить. Оттолкнуть старалась.
